Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2 - Мария Летова

Я начинаю расчесывать волосы и игнорирую поступившее спустя минуту сообщение. Проваливаюсь в него, только когда становятся свободными руки.

baghunter: Что нужно, чтобы попасть к тебе на фотосессию?

Я: Пройти собеседование.

baghunter:Я готов)

Я: Запись пока закрыта.

baghunter: Обидно.

Он переваривает свою «обиду» очень быстро. Всего лишь пять минут, ни больше ни меньше. Пяти минут ему хватило и на то, чтобы расчистить в моей голове огромное для себя пространство, ведь я, хоть и без коллапса, жду сообщение!

Жду, кружа вокруг телефона не физически, а мысленно.

Я ощущаю Охотника слишком близко, пусть это просто буквы на экране. Он не дает этому ощущению развеяться, ведь я снова начинаю день с ним. Снова в его компании.

Мой день опять летит к чертям, потому что я читаю на экране:

baghunter: Выпьем кофе?

baghunter: Вместе.

baghunter: Выбери место.

У меня нет заготовленного ответа. Никакого заготовленного ответа. У меня ведь не было времени на раздумья. Ни этой ночью, ни этим утром. Это и был мой тайм-аут! Я просто прогнала его из своей головы на несколько жалких часов, как нависшее надо мной бедствие. Но любая перспектива снова увидеть Павла Красилова… это причина горячего холода у меня в животе. Холодного жара под кожей. Всегда чертов холодок, потому что я помню… как было плохо тогда, три месяца назад…

Я так сильно влюбилась…

Забыть Голикова оказалось не так сложно. Теперь, когда мне есть с чем сравнивать, я могу официально это заявить! Чтобы забыть Кирилла, мне достаточно было этого наконец-то захотеть, а чтобы забыть Багхантера, просто захотеть оказалось недостаточно!

Мне пришлось вывернуть себя наизнанку…

Я глотаю слюну, кажется, чтобы убедиться — в моем горле свободно! Я могу дышать, могу…

Вокруг его предложения я делаю лишь три мысленных круга, и они далеко не вдумчивые. Они заполошные, ведь мне по-прежнему холодно и жарко...

Я отправляю Багхантеру координаты точки на карте и время.

Он, разумеется, не задает мне уточняющих вопросов, когда видит характерный набор цифр. Берет себе минуту — наверное, пробивает их через поисковик, чтобы понять ситуацию, а после «подтверждается» — отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем.

Он опаздывает на десять минут, но для меня это даже не мелочь, вообще ничто. У него аврал всегда, и ночью тоже. Тем более здесь наверняка не так просто припарковаться, да еще и время — шесть вечера.

Я в любом случае этих пяти минут не чувствую, время я проверила просто по инерции. Тем более Багхантер… спешит.

Он пересекает маленький сквер широким шагом, заставляя меня своим появлением встать со скамейки. На нем футболка, легкие спортивные шорты и черная, надвинутая на глаза бейсболка, из-за чего я вижу только нижнюю часть его лица.

Я верчусь, забирая со скамейки сумку и заодно отряхивая на всякий случай собственные шорты. Это не спасает от обострения рецепторов, когда Охотник оказывается рядом. Вместе с отчетливым звуком своих шагов и своего дыхания. Со всей своей физической активностью, которая будит вокруг меня воздух, шевелит его, задевает меня энергией.

Паша быстро смотрит влево и вправо, остановившись на расстоянии в полшага. Он дышит громко, да. И он продолжает двигаться резко, когда кладет на бедра руки и говорит:

— Навигатор затупил. Я немного заблудился.

Я наконец-то смотрю ему в лицо. Вижу, как глядит на меня ониз-под козырька бейсболки — с будоражащим вниманием. Я этого избегаю. У меня получается! Мы прямо у небольшого памятника, я указываю рукой на дорожку, быстро говоря:

— Хочу пройтись, изучить место. Может… приеду сюда с камерой.

Паша снова смотрит по сторонам, но я схожу с места, особо не оставляя ему времени отдышаться.

Его шаги рядом — кроссовки топчут гравий. Он принес с собой много шума, в том числе его телефон звонит, но Багхантер быстро убирает звук. По собственной инициативе.

— Я была здесь пару лет назад, — продолжаю я на ходу. — Тут был хороший свет, мне запомнилось. И еще вот это дерево… — указываю в сторону рукой.

Багхантер занят тем, что пытается подстроиться под мой шаг, ведь я двигаюсь беспорядочно — то быстро, то медленно. Тем не менее он за моей спиной замечает:

— Я здесь в первый раз.

— Я сама случайно сюда попала. Искала метро…

Остановившись посреди дорожки, я изучаю обстановку и разворачиваюсь к Паше лицом. Он трет бровь.

— И? — спрашивает Охотник. — Как впечатления?

— Мне нравится.

Наверное, только сейчас я смотрю на него по-настоящему с тех пор, как он появился. Дело не в дневном свете, не в том, что вижу на его лице каждую родинку и золотые вкрапления на карей радужке. Я просто позволяю себе смотреть и взглядом… касаться!

Его взгляд так густеет, словно он это понял.

Мой пульс на это реагирует колыханиями. Я срываюсь с места и останавливаюсь метров через двадцать. На этой дистанции успеваю сделать вид, будто меня интересует все: освещение, расстояния, качество дорожки и количество собственных шагов. Я говорю, развернувшись на месте:

— Мне предложили пофотографировать свадьбу. Маленькую, на пятнадцать человек.

— Согласилась?

— Нет…

Паша издает смешок, останавливаясь напротив.

— Мне теперь не так обидно, — говорит он.

Естественно, я не собираюсь его жалеть. Я пропускаю его замечание мимо ушей, поясняя:

— Это энергозатратно. Даже если свадьба маленькая, нужно… держать контакт с людьми, искать к каждому подход…

— Да, наверное.

Мы проходим вокруг центральной клумбы, изучаем еще одну дорожку, по ней же возвращаемся назад, после чего двигаемся к выходу из сквера, потому что больше здесь идти некуда. Он действительно маленький, и я указываю подбородком себе за спину, говоря:

— Там вход в метро.

Я не реагирую на то, насколько близко он стоит. Багхантер продолжает держать руки на бедрах, слегка расставив ноги. И оценивает то, что я остаюсь на месте, не спеша отправиться в указанном направлении. Оценивает прыжками своего взгляда: мне за спину, мне в лицо, мне под ноги.

— Отличная прогулка, — говорит Паша. — Я бы продолжил.

— Ты бесстрашный, — напоминаю я о том, что мое новое кредо — кусаться.

Он снова издает смешок, но эта веселость короткая.

— Я стрессоустойчивый, — сообщает Багхантер.

Мое молчание заставляет его стать еще серьезнее. Еще серьезнее он произносит:

— Продолжим? Я могу предложить еще одну прогулку, только подлиннее раз в