Как я строил ТехМаш II - Сим Симович
Площадь гудела, как растревоженное гигантское осиное гнездо перед грозой. Пятитысячная толпа доведенных до отчаяния рабочих с угрожающим ропотом сжимала плотное кольцо вокруг парадного входа.
Люди смертельно устали от постоянного голода, унизительного безденежья, пустых кастрюль. А главное — от сводящих с ума слухов о том, что их родной завод прямо сейчас отдают за бесценок заморским хозяевам на растерзание.
У самого подножия широкой лестницы, скрестив руки на груди и небрежно сплевывая шелуху от семечек прямо на ступени, стоял Булат и трое его самых отмороженных головорезов.
Бандиты в длинных кожаных плащах чувствовали себя полновластными хозяевами Челнов. Они явно намеревались преподать жестокий урок любым «приезжим», дерзнувшим вмешаться в их личный раздел умирающего автогиганта.
— Слышь, пацаны, сечете поляну? — криво оскалился Булат, привычным жестом оглаживая под полами плаща рукоять спрятанного ТТ. — Это что еще за членовозы тут нарисовались? Из самой Москвы, что ли, правильные фраера приехали права качать? Сейчас мы им быстро на пальцах объясним, кто в Челнах главную отгрузку держит и кому долю заносить надо.
Дверь бронированного ЗИЛа плавно распахнулась, явив скрытый до этого момента салон.
Первым на разбитый асфальт ступил Виктор Сергеевич.
Президент сибирской корпорации «ТехМаш» выглядел ослепительно. Темно-синий итальянский костюм индивидуального пошива сидел на нем с безупречным изяществом. Из-под белоснежной крахмальной манжеты тускло поблескивал массивный циферблат командирских часов. А между пальцев правой руки привычно, в такт мыслям, потихоньку пощелкивал легендарный золотой «Дюпон».
Раздался сочный металлический звук, легко перекрывший шум толпы. Вспыхнуло ровное газовое пламя, и Виктор неторопливо поднес его к кончику крепкого «Кэмела», выдыхая струйку терпкого дыма прямо в хмурое закамское небо.
Булат, не почувствовав опасности, сделал развязный шаг вперед. Он по-хозяйски широко расставил ноги в спортивных штанах и засунул руку глубоко под плащ, нащупывая оружие:
— Эй, дядя! Тормози! Ты чей вообще такой нарядный будешь? С кем на этой делянке перетереть заехал? Наша территория, слышь…
Он банально не успел договорить фразу.
С переднего пассажирского сиденья ЗИЛа, словно отколовшийся гранитный утес, вырос Владимир Губанов. Монументальный начбез корпорации двигался с умопомрачительной грацией тренированного ликвидатора.
В один скользящий шаг он очутился вплотную к авторитету. Необъятная, тяжелая ладонь опустилась на плечо Булата с такой страшной силой, что у того с хрустом подкосились колени. Из легких бандита с диким поросячьим хрипом вылетел весь воздух, а в глазах потемнело.
Одновременно из люков БТРов бесшумно высыпали два десятка бойцов ВОХР майора Петровича. Ребята были в полном штурмовом обвесе, черных масках и с автоматами наперевес.
Трое подручных Булата даже не успели дернуться, чтобы выхватить стволы. Их профессионально, с весьма ощутимым хрустом уткнули разбитыми мордами прямо в мокрый асфальт, заломив руки за спину. А на груди самого обмякшего бригадира тут же зловеще вспыхнули пять пляшущих красных точек лазерных целеуказателей — снайперы на крышах армейских «Уралов» уже надежно держали его на прицеле.
— Руки медленно вынул из карманов, гражданин отдыхающий, — хриплым, ледяным басом, от которого стыла кровь, произнес Губанов. Безопасник нежно, почти любовно уткнул холодный ствол своего «Стечкина» Булату прямо под трясущийся подбородок, заставив того вытянуть шею. — И слушай меня очень внимательно, ушастик. Твой веселый бандитизм в Набережных Челнах только что закончился. Окончательно и бесповоротно. Если ровно через пять секунд полы твоего безвкусного плаща не исчезнут с площади — сегодня же вечером поедешь в дальний таежный филиал валить лес. Без права переписки и свиданий. Ты меня хорошо понял?
Булат, моментально оценив расклад сил и калибр оружия, судорожно закивал. Он бледнел на глазах, животно чувствуя, как от липкого страха рубашка прилипла к спине.
— По… понял, командир! Мы же не дураки! Всё усекли! — заикаясь, жалобно выцедил бывший хозяин жизни.
— Пошел вон с моей дороги, — Губанов презрительно, словно бродячую псину, слегка подтолкнул его тяжелым носком армейского ботинка.
Бандитская шестерка, мгновенно забыв про дешевые понты и бросая всё еще лежащих подельников, пригибаясь, со всех ног трусливо рванула в спасительные ближайшие дворы.
Многотысячная толпа суровых рабочих, затаив дыхание наблюдавшая за этим молниеносным позором местных рэкетиров, на секунду замерла в ошеломленном молчании. А затем дружно, облегченно ахнула.
Виктор Крылов неторопливо поднялся на третью ступеньку широкой парадной лестницы. Элегантно выбив пепел о гранит, властно поднял руку, призывая площадь к тишине.
Из машин кортежа тем временем уже быстро выходили остальные члены команды.
Елена Романова в своем потрясающем темно-изумрудном пальто, раскрыв изящный ажурный зонт, выглядела рядом с закованным в броню суровым спецназом как сошедшая с небес богиня правосудия. А прямо за ней Николай Петрович Шевцов, красный от натуги, вместе с двумя крепкими инкассаторами вытаскивал на свежий воздух четыре невероятно тяжелых кожаных баула.
— Внимание, рабочие КАМАЗа! — громко, мощно, без всякого микрофона прорезал нарастающий гул огромной площади бархатный голос Крылова. — Я не буду тратить ваше время и читать скучные доклады о прелестях рыночной экономики и временных трудностях! Я скажу самое главное, зачем я здесь: кабальная американская сделка по продаже вашего родного завода отменена! Полностью и безоговорочно! Автогигант прямо с этой секунды переходит под наше прямое управление! Под управление сибирской корпорации «ТехМаш» и Чрезвычайного антикризисного комитета!
По толпе прокатился глухой, недоверчивый ропот. Усталые мужчины в промасленных куртках угрюмо переглядывались, не спеша радоваться. Они слишком много раз слышали пустые слова.
— Опять громкие обещания и сказки! — хрипло, сорванным голосом крикнул из первых рядов пожилой токарь с пышными седыми усами. — Мы уже четыре месяца зарплаты не видели! Дома шаром покати, семьи кормить банально нечем! Нам ваши новые комитеты и красивые речи в карман не положишь!
Виктор понимающе кивнул и бросил короткий взгляд на Шевцова. Пора.
Николай Петрович с озорной, непередаваемо широкой ухмылкой подскочил к парапету. Одним рывком взвалил на гранитную плиту первый пузатый баул и с громким, вкусным скрежетом откинул тугую молнию.
— Эй, цеховые! — на всю бескрайнюю площадь зычно запел Шевцов, зачерпывая обеими руками пачки новеньких, хрустящих банкнот. — Посмотри внимательно, мастер! Посмотри, что я привез! Это настоящие, золотые сибирские чеки! Не те рваные, обесценившиеся бумажки, что вам в кассах раньше совали, а полноценный, твердый сибирский чек! Наша «крыловка»! Обеспечена настоящим банковским золотом и лучшей тюменской нефтью! В любом швейцарском банке берут!
Шевцов победоносно поднял высоко