Развод. Бывшая жена генерала - Виолетта Весна

— Позови её.

— Нет.

— Софья.

— Нет, Максим.

Их голоса были почти одинаково тихими. Именно это делало разговор опаснее любого крика.

— Это влияние Белецкой?

— Нет.

— Тогда чьё?

— Вас удивит, но иногда женщина сама решает, что ей неприятно ночное вторжение бывшего мужа.

Слово «бывшего» повисло между ними остро и тяжело.

— Я не вторгаюсь.

— Ты стоишь у моей двери и требуешь открыть, потому что я не ответила так, как тебе удобно. Это и называется вторжение.

На лестнице хлопнула дверь этажом ниже. Послышались чьи-то голоса. Обычный подъезд, обычные соседи. Здесь его появление не было величественным. Здесь он выглядел просто мужчиной, которому не открывают. И, кажется, именно это раздражало его сильнее всего.

— Что произошло сегодня? Где ты была?

Вопрос был задан так, будто право знать всё ещё принадлежало ему.

— Это не ваш вопрос.

— Я спрашиваю не из праздного интереса.

— Мне всё равно, из какого.

— Софья.

— Нет.

Он сделал короткое движение рукой, как будто хотел коснуться двери, но остановился.

— Ты прекрасно понимаешь, в каком положении мы сейчас находимся.

— Да. В разводе.

— Не только.

— Ещё в той фазе, где ты пытаешься сохранить контроль над тем, что уже не твоё.

Слова прозвучали жёстче, чем она рассчитывала. Но забирать не хотелось.

— Вот, значит, как.

— Да, Максим. Вот так.

Он перевёл взгляд за её плечо, пытаясь увидеть квартиру. Небольшую прихожую. Коробки у стены. Её новую, ещё неустроенную жизнь, куда его не пускают.

Она встала так, чтобы перекрыть обзор полностью.

Его губы дёрнулись в почти незаметной холодной усмешке.

— Ты теперь прячешься?

— Нет. Я теперь выбираю, кого впускать.

В коридоре послышались шаги. Лиза всё-таки вышла, обхватив себя руками.

— Пап.

Максим сразу посмотрел на дочь. Лицо чуть изменилось — жёсткость стала менее явной, но не исчезла.

— Лиза. Подойди.

— Нет.

— Ты не отвечаешь на звонки.

— А ты не отвечал на мои вопросы раньше.

— Сейчас не место выяснять это на лестнице.

— Так не приезжай на лестницу.

Он сдерживал раздражение.

— Я приехал поговорить нормально.

— Нормально ты умеешь только когда уже всё решил.

Фраза попала в него сильнее, чем любые обвинения Софьи.

На секунду в его лице появилась усталость — настоящая, живая. Но исчезла так быстро, что можно было решить: показалось.

— Я завтра заеду после школы, — сказал он дочери.

— Я не хочу.

— Лиза.

— Я сказала, не хочу.

— Это не обсуждается.

— Не обсуждается? — Лиза горько усмехнулась. — Ты вообще слышишь кого-нибудь, кроме себя?

Максим выпрямился.

— Достаточно.

— Нет, не достаточно!

— Лиза, — перебила Софья. — Хватит. Оба.

Лиза шумно дышала, глядя на отца.

Максим смотрел на дочь так, будто не знал, как разговаривать с ней без власти.

И вдруг Софье стало ясно: они все трое стоят не в начале развода — они стоят в точке, где наконец перестало работать то молчание, на котором держалась их семья.

— Лиза, иди к себе, пожалуйста.

— Мам.

— Пожалуйста.

Девочка ещё секунду смотрела на них, потом ушла, хлопнув дверью.

Софья повернулась к Максиму.

— Вот поэтому я и уезжаю.

— Из-за одного всплеска?

— Из-за пятнадцати лет, которые закончились вот этим.

Он молчал. Потом произнёс:

— Я не хотел причинить вам боль.

— Но был готов.

Эти слова попали точно. Он отвёл взгляд — на секунду. Но она увидела.

— Я пришлю тебе контакты своего адвоката.