Городские беспредельщики - Мира Форст

журнал. – Кошелек и есть неживая природа.

– А вот и нет, – видит ошибку один-единственный ребенок из всего класса, Арина

Реброва. – Кошелек просто неодушевленный предмет и не относится к природе.

– Молодец, девочка. Это была проверка, – быстро выкручивается Нечаев. – Думаю, ты

заслужила пятерку.

В данном вопросе я с ним солидарна. Ставлю Арине отметку в журнал, самый обычный,

бумажный в твердом переплете. В московских школах такими давно не пользуются, все в

электронном виде.

Замечаю повреждения на коже кошелька, как будто его сжимали зубами, оставляя

отметины.

– Это что, челюсти? – гляжу на Руслана, только сейчас подмечая цвет его глаз – серый,

как пасмурная дымка.

– Ты обронила. Рекс подобрал и мне принес. Не переживай, я тебе новый куплю,

Звездочкина.

– Идите уже, Руслан Викторович, на свою работу, – спроваживаю его. – Превратили урок

в фарс.

Он уходит, а я зачем-то втягиваю воздух носом. Аромат мужского одеколона, глубокий

аромат для уверенных в себе мужчин. Просто чудесно, этот доктор везде пометил собою

территорию в местах моего обитания.ГЛАВА 12. РУСЛАН НЕЧАЕВ

Мой рабочий день пролетает стремительно. Сначала Марухин познакомил персонал больницы

со мной, затем кадровичка взяла мои документы и оформила в штат по всем правилам, а

знакомая уже Маруся Ложкина выдала два медицинских халата, показала кабинет,

состоящий из приемной и операционной. Компьютера не наблюдалось, но имелся неплохой

микроскоп с камерой и разными линзами.

Исследовал все шкафчики, записал на блокнотном листе, чего докупить, узнал от

Ложкиной, что на всю больницу две медсестры, которых ангажируют по мере

необходимости, пообедал в больничном буфете и приступил, собственно, к приему.

Местные шли потоком, не сколько с жалобами и травмами, сколько – познакомиться. Через

пару часов общения с сельчанами, я уже не обращал внимания на особенности их говора

и навязчивое панибратство.

В шесть вечера сменил халат на свою легкую куртку-пиджак, расписался в журнале

прихода-ухода и не сразу отправился домой. Мой путь лежал в магазин. Ориентиром

служила неуклюжая каланча, о которой упоминала Юлия.

Только сейчас ощутил, насколько в воздухе пахнет разнотравьем, в городе такого запаха

не бывает.

Стоило толкнуть дверь нужного заведения, я тотчас заинтересовал крашеную блондинку во

всем розовом. Девушка скучала за прилавком.

– Чего желаете, мужчина? – принялась она кокетливо накручивать белый локон на палец.

Огляделся. На удивление, ассортимент приличный. Не супермаркет, конечно, но выбор

между наименованиями имеется. А вот тележек – ни одной. Зато корзины в наличии.

– Желаю весь магазин скупить, – пошутил я. – Только вчера приехал. В доме пусто.

– А… Так вы новый доктор, – стала улыбка белокурой мадам шире, а цепкий взгляд

скользнул на мой безымянный палец. Ее реакцию можно было понять – на ее горизонте

появился потенциальный жених. – Я, кстати, Таня Беляева, – представилась она.

Нашему диалогу помешали. На мою удачу, в магазине нарисовался Костян, и Танюша

повисла у него на шее.

– Глазки моему другу строила, пока меня не было? – облапал Лебедев местную королеву.

– Разве ж я могу, Костик? – облизала пухлые губы продавщица.

– Не заливай, – взял он с кассы футляр с зубочистками, вынул одну и принялся

перекатывать во рту. – А то я не знаю, что ты перед всеми неженатыми мужиками жопой

крутишь. Только с доктором зря стараешься. Он к Юляше приехал.

– К учительнице? – навострила Татьяна ушки, украшенные клипсами.

– Невеста моя, – поддержал я версию Костяна, рассчитывая, что слух распространится со

скоростью ветра. Юльке придется смириться.

Парочка продолжила шептаться, давая мне возможность спокойно набить несколько

корзинок товаром. Напоследок взял три плитки горького шоколада и расплатился за

покупки, сделав Танюше недельную выручку. Девушка помогла рассовать все по пакетам,

а Лебедев вызвался проводить до дома, взяв в две руки часть пакетов.

– Кость, я мясо в маринаде купил. Шашлык хочу пожарить. Составишь компанию? –

предложил, когда мы вышли на улицу.

– Вот это тема, – обрадовался он моему приглашению. – Только в клуб сбегаю и вернусь.

Хомяков надо покормить.

– Хомяков? – не мог знать наверняка, о ком он говорит. О грызунах? Или это какое-то

кодовое обозначение?

– Ты ж еще не был в клубе, – констатировал байкер очевидное. – У нас там что-то типа

живого уголка. Хомяки, свинки морские. Я вроде как ухаживаю за ними.

– Ясно, – не переставал Костян удивлять меня.

И Звездочкина удивила. Стоит, у самой калитки встречает. В янтарных зрачках тучи

сгущаются. Так-так… Чем это я уже провиниться успел?

– Лисичка, тебе бы еще скалку в руки, – хохотнул Костя. – И тогда точно картина –

жена встречает супруга после загула.

– Отстань, Костик, – огрызнулась Юля, недобро глядя на меня.

– Юль, я тебе шоколадок принес, – поставил пакеты на землю и вытащил три плитки,

желая задобрить.

– Не люблю горький шоколад, – покосилась она на подношение.

– Не заливай, – позаимствовал фразочку из лексикона Лебедева. – Ты же меня угощала

таким шоколадом. Значит, любишь.

– А вот и нет, – не сдавалась девчонка. – Мне ту шоколадку папа одного мальчишки из

моего класса подарил.

– Это чей отец тебя сладким одаривает? – тяжело уставился на нее.

– Так, вы тут пока отношения выясняете, я в клуб сгоняю. Через полчаса вернусь, –

пообещал Костя.

– Нечаев, иди за мной, – развернулась Юля, направляясь к своей половине дома.

– Так что там насчет дарителя? – соскользнул мой взгляд с ее спины ниже, да так и

приклеился.

– Тебе какое дело? – не собиралась она отвечать.

– Звездочкина, ты вечно сердитая. Если в молодости такая, то что с тобой будет в

старости?

Она показала мне средний палец и дернула на себя ручку двери.

– Входи, – пригласили меня ехидно. – Слышишь?

Что-что, а храп Рекса я запросто отличу от храпа любой другой собаки.

– Он что, у тебя?

– Ты окно оставил открытым. Пес выпрыгнул и забрался в мой дом, – обиженно сказала

она. – Полюбуйся.

Рекс дрых в полюбившейся ему корзине, морда и вся поза питбуля выражали полное

довольство жизнью.

– Он спит, – произнес невозмутимо, хотя подмывало расхохотаться в голос.

– Мне что теперь, следить за ним, когда ты будешь на работе? – сверкает Юлька своими

большущими глазищами и припечатывает словом. – Беспредельщики! Оба!