Ленивый герой - Nezloi
Из объяснений Маруси я понял, что D — это чуть ли не дистрофик, а S — человек, буквально перешагнувший физиологический предел.
Меня, кстати, Маруся оценила как C+, что, кстати, было всего на четыре ступени выше дистрофика.
— Ну и нафига? — поинтересовался я у нейросети.
Естественно, ответ у Маруси был заготовлен заранее.
— Это придаст вам дополнительную мотивацию к физическому совершенствованию.
Я только ухмыльнулся такой наивности: моя лень была огромной как гора и необоримой словно старость, и временами даже заслоняла солнце.
Со школы опять возвращался в одиночестве — близняшки ушли раньше, а друзей или хотя бы товарищей у меня не оказалось.
Я уже был на полдороге дома, когда мой нейросеть в очередной раз напомнила о своем существовании.
— Сергей Андреевич, фиксирую присутствие враждебных объектов «Бес» и «Мездра».
Неожиданно прозвучавший у меня в голове голос вывел меня из состояния лёгкой меланхолии.
Подняв голову, не обнаружил ничего живого на пустыре, через который я обычно срезал путь.
Маруся, увидев мои затруднения, тут же в дополненной реальности подсветила красным цветом два человеческих контура, прячущихся в кустах.
— Эй, черти! У вас там свидание, что ли?
Яростно матерясь, оба засадника выскочили из кустов и бросились на меня, почему-то по-прежнему уверенные, что я лёгкая цель. Первым, как лидер, бешеным быком нёсся Бес. Похоже, его планом было воспользоваться своим весом, сбить меня на землю, после чего просто и незамысловато запинать.
Несмотря на то, что до полной «распаковки» бокса осталось ещё почти сутки, кое-что в моей голове уже появилось.
Пригнувшись, резко скакнул в сторону и буквально всадил кулак в печень пролетевшего мимо Беса; через мгновение в меня всем телом влетел Мездра. Схватив его за воротник, утащил мелкого полубандита за собой.
Бороться Мездра не умел, зато был сильнее и тяжелее меня и очень цепким. Я тоже не умел бороться, но у меня был умный советчик.
— Сергей Андреевич, большим пальцем левой руки сильно надавите на глаз объекта «Мездра».
Выпустив воротник оппонента, последовал совету Маруси. Подросток завопил от боли, когда мой палец глубоко погрузился в его глазницу.
— Сука! Ты мне глаз выткнул! — испуганно завопил Мездра.
Инстинктивно противник отстранился, дав мне возможность высвободить вторую руку, от чего мгновенно пострадал его второй глаз. Отцепившись от меня, домушник попытался оторвать мои руки от своего лица. Я, не сопротивляясь, самостоятельно их убрал, после чего захватил его ладонь, которой он пытался прикрыть пострадавшие глаза, аккуратно отделил от прижатых друг к другу пальцев указательный и, сжав его в кулак, взял на излом, выворачивая кисть таким образом, чтобы он самостоятельно с меня сполз.
Подвывая от боли, почти ничего не видящий Мездра послушно с меня скатился.
Отпустив палец плачущего подростка, поднялся, отряхнул от пыли одежду и, не оборачиваясь к свернувшемуся на земле в «бублик» Бесу, лениво произнёс:
— Да, Бес, удар в печень — он такой, не сразу доходит.
Маруся, убедившись в моей полной и безоговорочной победе, прекратила свою скороговорку советов и перестала подсвечивать на виртуальной 3D-карте положение Беса, которое она определяла по его стонам.
Закинув на плечо упавшую на землю сумку, насвистывая прилипчивый мотивчик из прошлой жизни, пошёл дальше.
Несмотря на победу и почти полное отсутствие урона, не считая лёгкого ушиба спины при падении, я был раздражён.
Меня бесил сам факт драки: я понимал, что просто так Бес от меня не отстанет и, скорее всего, в следующий раз на пустыре меня будет ждать вся банда, да и кто знает — не получу ли я нож в спину от отмороженного подростка.
По пути я размышлял, как быть и что делать.
— Допустим, я куплю следующий уровень бокса, но что в итоге, что мне это даст⁈ С такой толпой я всё равно не справлюсь, да и от ножа в почку это не убережёт. Тут нужен другой подход.
Несмотря на помощь Маруси, из адекватного я смог додуматься только до обращения в полицию. Но, увы, это тоже не было гарантией безопасности, к тому же не следовало забывать, что я и сам до недавнего времени был членом банды и успел запачкаться в двух серьёзных преступлениях.
А за квартирные кражи в составе группы местный уголовный кодекс грозил сроком от трёх до двенадцати лет.
— Сергей Андреевич, предлагаю ликвидировать объект «Бес». Без своего лидера остальные члены банды вас тронуть не посмеют, — неожиданно предложила Маруся.
— Нет! Это лишь другой способ переселиться в тюрьму.
Так ничего не придумав, вернулся домой, снова бросил в стирку «школьную» одежду, заел стресс двумя тысячами калорий, чем вызвал у мамы нешуточную тревогу.
Мой аномальный аппетит уже всерьёз стал её тревожить.
— Сергей, я записала тебя на приём к Вере Антоновне. Послезавтра обязательно зайди после школы. Она будет тебя ждать. Это же не нормально — столько есть.
Последнее предложение мама очень тихо пробормотала себе под нос. Маруся любезно расшифровала для меня мамино бормотание, частично прочитав не услышанное по губам.
Кстати последний навык, был полностью заслугой Маруси, ещё в прошлой жизни, во время периода самообучения, она умудрилась самостоятельно освоить технику чтения по губам.
Причём умудрилась это сделать просто наблюдая и анализируя, мое общение с коллегами.
Дальше день покатился по уже привычной для меня колее: я валялся на кровати, читал книги с полки старшей сестры, причём читал сам, без помощи Маруси, и время от времени бегал на кухню перехватить чего-нибудь пожевать. Ближе к вечеру сделал уроки — всё заняло у меня минут пятнадцать, причём время тратил только на писанину. Также помог с уроками близняшкам, чем удивил и сестёр, и мать.
— Чо такого, просто решил за ум взяться, — отбрехался я от вопросительных взглядов.
— Дал бы бог! — с сомнением произнесла мама, погладив меня по голове.
Пришлось доставать дневник и хвалиться тремя пятёрками.
Оценки по-настоящему поразили родительницу: у неё даже слёзы на глаза навернулись. Что, кстати, было не удивительно, если учесть, что это были мои первые пятёрки за все годы учёбы.
Сцена повторилась с приходом старшей сестры: та тоже долго, неверя, смотрела в дневник, причём первым делом заподозрила подделку, но сравнение подписей учителей её успокоило. Потом некоторое время испытующе смотрела на моё лицо и, неожиданно радостно засмеявшись, схватила меня за щёки и стала целовать.
Такое поведение от всегда сдержанной и серьёзной Александры Андреевны меня шокировало, так что я не сразу стал