Сказка Колобок в исполнении различных писателей - Степан Полосов

Колобок приблизился.

— Ещё немного, — попросила лиса. — Ибо ветер уносит твой голос.

И тогда, забыв об осторожности, странник забрался ей на нос.

В одно мгновение лиса раскрыла пасть, и приключения Колобка завершились.

Так погиб тот, кто считал себя неуязвимым, кто трижды обманул могучих противников, но не сумел распознать опасность, скрытую за приветливой улыбкой.

А древний лес вновь погрузился в тишину. Лишь ветер шелестел в кронах деревьев, словно повествуя невидимым слушателям о судьбе маленького странника.

Мораль сей повести: храбрость способна провести героя сквозь множество опасностей, но гордыня и чрезмерное доверие к льстивым речам нередко приводят его к гибели. Ибо в житейской борьбе не всегда побеждает сильнейший — порой верх берёт тот, кто лучше знает человеческую натуру.

В те давние времена, когда Российская империя ещё не ведала ни паровозов, ни телеграфа, а судьбы человеческие вершились на печах и в избах, жила-была одна старуха со стариком. Жили они небогато, казна их была пуста, хозяйство держалось на честном слове, а продовольственный вопрос стоял острее, чем турецкий вопрос при Екатерине Великой.

— Испеки-ка ты, старуха, колобок, — молвил однажды старик, человек, судя по всему, не чуждый стратегического мышления.

Старуха по сусекам поскребла, по амбарам помела и наскребла муки ровно столько, чтобы совершить небольшое кулинарное чудо. Замесила тесто, раскалила печь и вскоре извлекла на свет божий круглого, румяного красавца.

Колобок лежал на окне и остывал. Но, как известно, всякое изделие отечественного производства рано или поздно стремится выйти на внешний рынок. Колобок оказался не исключением.

Недолго думая, он скатился с окна, пересёк двор и покатился по дороге, навстречу своей судьбе.

Глава первая. Лесная дипломатия

Первым на его пути оказался заяц — мелкий лесной помещик, владевший обширными угодьями, но не имевший ни крепостных, ни сколько-нибудь серьёзного политического веса.

— Колобок, Колобок! Я тебя съем!

Колобок оценил ситуацию мгновенно. Перед ним был противник стремительный, но легкомысленный, способный к решительным действиям лишь в пределах собственной нервной системы.

— Не ешь меня, косой! Я тебе песню спою!

И запел. Песня была незатейлива, но действовала безотказно: в ней содержалась вся история его недолгой жизни, начиная с муки, собранной по сусекам, и заканчивая нынешним положением на международной лесной арене.

Заяц заслушался, а Колобок тем временем дал стрекача.

Так закончились первые переговоры.

Вскоре появился волк — хищник более серьёзный, с замашками крупного землевладельца. Он не стал тратить время на дипломатические реверансы.

— Колобок, я тебя съем!

Но Колобок уже усвоил главный урок русской истории: если у тебя нет армии, флота и союзников, необходимо хотя бы обладать красноречием.

Он снова запел, снова отвлёк противника и снова скрылся.

Волк остался у дороги, размышляя о несовершенстве лесного мироустройства.

Глава вторая. Медвежья сила и русская смекалка

Третьим встретился медведь. Это был уже не просто хищник, а настоящая тяжёлая артиллерия лесного царства. Силы в нём было столько, что одно неосторожное движение могло превратить Колобка в лепёшку исторического значения.

— Колобок, я тебя съем!

— Где уж тебе, медведь! — словно говорил своим поведением круглый беглец. — Ты силён, да неповоротлив, а я мал, да удал!

И опять зазвучала песня.

Медведь слушал, качал головой и, вероятно, впервые в жизни задумывался о том, что грубая сила не всегда обеспечивает победу. Пока он размышлял, Колобок исчез за поворотом.

Тут-то и следовало бы нашему герою остановиться, оглядеться и извлечь выводы из трёх успешно проведённых операций.

Но история не терпит благоразумия там, где судьба уже приготовила западню.

Глава третья. Лисья хитрость

Лиса появилась не сразу. Она не ломилась напролом, как медведь, и не угрожала с порога, как волк. Лиса была существом иного порядка — тонким дипломатом, знатоком человеческих слабостей и мастером тайных переговоров.

Увидев Колобка, она приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, Колобок! Какой ты славный, какой румяный!

Колобок насторожился. Комплименты в политике редко бывают бескорыстны, а чрезмерная любезность зачастую предшествует государственному перевороту.

— Благодарю, лиса. Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, я от зайца ушёл, я от волка ушёл, я от медведя ушёл!

Он перечислил свои победы с гордостью полководца, выигравшего четыре сражения подряд. И именно здесь совершил роковую ошибку.

Лиса прекрасно поняла: перед ней не просто хлебное изделие, а самовлюблённый победитель, уверовавший в собственную неуязвимость.

— Ах, какая чудесная песня! — сказала она. — Только я, старенькая, плохо слышу. Сядь ко мне на носок да спой ещё разок.

Колобок поколебался. В душе его боролись осторожность и тщеславие. Победитель не хотел отказывать внимающей ему публике. Он поднялся на лисий нос.

— Я от дедушки ушёл…

— Чудесно! — прошептала лиса. — А теперь сядь поближе, милый. Я ведь совсем глуховата.

Колобок перебрался на язык.

И тут дипломатия закончилась.

Лиса разомкнула челюсти — и съела его.

Эпилог. История не прощает самоуверенности

Так завершился жизненный путь Колобка, начавшийся с нехватки муки и закончившийся в желудке опытного лесного интригана.

Что же до зайца, волка и медведя, они впоследствии ещё долго обсуждали случившееся, удивляясь, как столь незначительный противник сумел обвести вокруг пальца сильнейших обитателей леса.

Но в этом и заключается исторический парадокс: можно победить в четырёх сражениях и проиграть пятую битву, можно избежать грубой силы и попасться на лесть, можно пережить опаснейшие испытания и погибнуть от собственной гордыни.

Мораль сей истории проста: в России можно уйти от дедушки, от бабушки, от зайца, от волка и даже от медведя. Но если ты возомнил себя великим полководцем и забыл, что противник изучает не только твои возможности, но и твои слабости, — готовься пополнить собой летопись исторических заблуждений.

А лиса тем временем вытерла усы и отправилась по своим делам. У неё, как у всякого успешного политика, впереди ещё оставалось немало выгодных комбинаций.

Дорогие товарищи! Члены Центрального Комитета! Делегаты съезда!