Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Долиш, — начал Гарри. — Я...
— Рад вас видеть, мистер Поттер-Блэк. У нас как раз есть несколько вопросов, которые мы хотели бы с вами обсудить. Мы присылаем письма, а ваша секретарша — кто бы она ни была — очень вежливо нам отказывает.
— Меня допрашивают? — спросил Гарри. Он вообще-то хотел быстро поговорить с Роном, а не с Долишем. Еще не хватало, чтобы тот снова начал звать его в авроры.
Долиш весьма умело, почти не касаясь Гарри, направил его в аккуратный кабинет, затем порылся в шкафу и достал папку.
— Так. Первое: охрана вашей жены.
— А что с ней?
— Отслеживать ее аппарации непросто, а вы двое несколько раз уходили в маггловский мир. Охране чуть дурно не стало. Не могли бы вы дать нам расписание перемещений? Это сильно упростило бы работу.
— Эта охрана вообще хоть раз остановила реальную угрозу? — спросил Гарри.
Долиш смутился.
— Вот как раз насчет этого... мисс Уизли.
— Что? — переспросил Гарри. Переход показался ему совершенно неожиданным.
— В основном охране приходится останавливать мисс Уизли, когда она пытается проклясть вашу жену или швырнуть в нее навозом. Один раз мы поймали ее с довольно неприятной шуточной ракетой.
— Что?! — Гарри уставился на него. — Джинни Уизли два года преследует Дафну?
— Время от времени. Иногда пытается проникнуть в ваш дом.
— И все это заминают?
— Ну... мисс Уизли герой войны. И одна из «Гарпий».
— А если бы такое делал кто-то другой? Ей вообще хоть раз сказали, чтобы она, черт возьми, прекратила?
— Если никто не пострадал, мы обычно ничего не предпринимаем, — сказал Долиш. — И... ваши личные дела — это ваши личные дела.
— Мои что? Когда я узнал, что помолвлен с женой, я перестал встречаться с Джинни Уизли. И это было чертовски тяжело. Я вообще-то собирался когда-нибудь сделать ей предложение.
И тут в голову Гарри пришла неприятная мысль: а когда именно должно было наступить это «когда-нибудь»?
Долиш нахмурился.
— То есть вы не продолжаете отношения с мисс Уизли?
— Вообще-то я за последние годы довольно сильно привязался к своей жене, — сказал Гарри и понял, что это чистая правда. — И изменять ей я не собираюсь. Если бы изменил, очень быстро пожалел бы.
Перед глазами мгновенно возникла Дафна в свадебной ночной мантии и на высоченных каблуках, уходящая из комнаты в ярости. Очень пожалел бы. До глубины души.
— А-а, — сказал Долиш, и мнение Гарри о нем опустилось еще ниже. Будто весь мир не видел это проклятое Свадебное Платье Неприличной Сексуальности.
— Что-нибудь еще? Потому что у меня тоже есть вопросы.
— Так вы дадите нам расписание?
— Выдайте нам отслеживающие амулеты или что-нибудь в этом духе, — сказал Гарри. — Полагаю, про второй мой дом в Литтл-Хэнглтоне вы уже знаете.
— А... это не мой отдел, но... коттедж Поттеров...
— Сдан магглам. Которые платят мне деньги. Если Министерству это не нравится, пусть предложит больше.
— Финансовый отдел сказал примерно то же самое. Только другими словами.
— Правда?
— Кажется, там выразились в духе того, что ваша жесткая жена пытается их обобрать, — признался Долиш.
— Этот план мы придумали вместе. К кому идти в Финансах?
— Уингроув, — поспешно ответил Долиш. — Дервент Уингроув.
— А другой мой дом в деревне Литтл-Хэнглтон — небольшой маггловский особняк, защищенный нормальными чарами от магглов и врагов.
— Тот дом в маггловской деревушке? — Долиш заглянул в папку. — Наша разведгруппа нарвалась там на очень неприятное проклятие. Эфиопское иссушающее. Пришлось вызывать гринготтских разрушителей проклятий, чтобы привести людей в порядок.
— Мой хороший друг Уильям Уизли работает разрушителем проклятий в Гринготтсе. Он как раз усиливал нашу защиту.
— Мы заплатили Гринготтсу за то, чтобы Уизли снял проклятие, — проворчал Долиш. — Которое сам же и поставил.
— Вам повезло, что ваша разведгруппа не встретила ничего похуже, — сказал Гарри и улыбнулся, подумав: например, меня, если бы вы заявились без предупреждения.
Долиш перелистал папку.
— И еще одно место. Мы проводили обычный рейд в Лютном переулке. Когда мои авроры попытались войти в квартиру номер шесть, дом четырнадцать, Стеббинс сломал ногу.
— Пнул мою дверь, да? — спросил Гарри. — Какой счет?
— Э-э... травму Стеббинса мы оплатили, производственная и все такое.
— Я спрашиваю о повреждениях моей собственности, — холодно сказал Гарри.
— Мы вскрыли дверь, обыскали помещение и соседние квартиры на предмет контрабанды.
— И нашли?
— В тот раз — ничего, — защищаясь, сказал Долиш.
— А двери моих жильцов?
Долиш посмотрел на Гарри так, будто тот попросил велосипед для домашней жабы.
— Мы наложили Репаро.
Гарри мысленно отметил, что нужно съездить и посмотреть самому.
— Вообще я пришел спросить Рона, не знает ли он людей, которых война оставила без дома и которым нужна работа. Экономка, садовник, повар. Жилье тоже предоставляем.
— ДМП не бюро трудоустройства, — назидательно сказал Долиш.
— Но вы наверняка знаете о людях, которые после чисток до сих пор без жилья. О тех, кто был в лагерях?
Долиш написал записку.
— Попрошу кого-нибудь... только не Уизли, он слишком полезен на рейдах. Пусть кто-нибудь зеленый поднимет дела и проверит обычные места.
— Подходящим людям мы платим четыреста галлеонов в год.
Долиш уставился на него.
— Это больше моей зарплаты. До надбавки за опасность.
— А вы шеф-повар, экономка или садовник?
Долиш с заметным нажимом дописал что-то внизу записки.
Гарри задумался, не забыл ли чего.
— Азкабан, — внезапно сказал он.
— Что с ним?
— Мой шурин отбывал четырехлетний срок. Умер от пневмонии. А легочные болезни там, похоже, обычное дело.
— Он был из их шайки, — прямо сказал Долиш.