Отец моей подруги. Запретная связь - Рия Уллу

— Холодно, — сказала она, и мои руки сами обвили её талию под водой.

Я прижал её спиной ближе к себе, чувствуя, как её тело прильнуло к моему. Я знал. Знал, что она не отстранится. Знал, что она ждёт этого прикосновения так же сильно, как и я. Играть с ней было опасно, но я уже не мог остановиться. Сам этого хотел.

— Сейчас согрею, — пробормотал в её мокрое плечо.

Ладонь скользнула вверх, медленно, почти нежно, нащупав упругость её груди сквозь тонкую, промокшую ткань купальника. Она замерла, но не отпрянула — только чуть заметно дрогнула от неожиданности. Я сжал сильнее, чувствуя её сердцебиение, проводя большим пальцем по соску, который тут же набух под моим прикосновением, реагируя на холод воды и мой жар.

— Александр… — её голос звучал как предупреждение, но тело выгнулось навстречу рукам.

— Что? Холодно же, — я притворился непонимающим, моргая невинными глазами, хотя прекрасно видел, как по её щекам и шее разливается алый румянец. Внутри меня всё ликовало от её реакции, от этой её беспомощности перед моим прикосновением. Я продолжал ласкать, усиливая нажим, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым, почти загнанным.

Она попыталась увернуться, сделать какое-то движение, которое можно было бы истолковать как попытку вырваться, но это было лишь слабое шевеление, почти имитация сопротивления. Я легко удержал её на месте, крепче прижав к себе в холодной воде.

— Это… нечестно, — прошептала она, но этот шёпот почти моментально перешёл в тихи стон, глубокий, вырвавшийся из самой глубины груди, когда я вновь легонько ущипнул сосок, ощутив, как он каменеет под моими пальцами. И тут же, словно играя, но в то же время испытывая её, я всё-таки отпустил Асю, дав ей свободу. Мне было интересно, что она будет делать дальше.

Её щёки пылали, но она не отводила взгляд. Наоборот, её глаза горели каким-то неистовым, почти безумным вызовом. Я наклонился, чтобы поймать её губы, почувствовать их вкус, чтобы завершить начатое, когда…

…в этот самый момент, словно по какому-то злому року или чудовищному совпадению, с мостика, с оглушительным всплеском и комичным воплем, грохнулся Костя.

Тишина, которая мгновение назад окутывала нас, растворилась в общем хохоте. Дети визжали от восторга, Костя отплёвывался водой, пытаясь выбраться на берег.

Мне отчаянно хотелось скрыть предательскую выпуклость в шортах, которая теперь была видна слишком явно, и избавиться от жгучего, почти невыносимого желания сорвать с Аси купальник зубами, прямо здесь, посреди озера. Я чувствовал себя хищником, которого внезапно выдернули из охоты. Минут через десять, когда холод воды немного остудил пыл, я наконец смог взять себя в руки, заставляя разум вернуться к реальности.

— Пап, давай наперегонки! — звонкий голос Вари, звонкий и беззаботный, вырвал меня из задумчивости. Она болталась на воде, перебирая руками как щенок, и её лицо было полно нетерпения.

— Позже, — крикнул я, не глядя на неё, и поспешил выбраться на берег. Песок лип к ступням. Я снял промокшую майку и почувствовал, как с меня стекают капли, оставляя на коже прохладные дорожки.

Я схватил полотенце, висящее на ветке, и вытер лицо. Вдохнул глубоко, и в нос ударил смешанный запах: озера, солнца, её кожи. Мысли всё ещё крутились вокруг Аси, когда рядом плюхнулась Вика и капли воды с её распущенных, тёмных волос полетели мне в лицо.

Её купальник, был слишком откровенным. Тонкие полоски ткани едва прикрывали то, что должны были, и мне казалось, что он просто режет глаза своей наглой демонстрацией.

— Не надоело бегать от меня? — её голос был низким, почти мурлыкающим, но в нём сквозила стальная нотка вызова. Она склонилась ко мне, и я почувствовал её сладкий, приторный запах, который тут же вступил в диссонанс с чистым ароматом озера.

— Вика… — начал я предупредительно, стараясь сохранить спокойствие, но в то же время давая понять, что этот разговор мне уже не нравится.

Но она не дала мне закончить. Её пальцы, длинные и цепкие, скользнули по моему колену, а затем начали медленно ползти вверх по бедру, пробираясь под мокрую ткань шорт. Прикосновение было нарочито медленным, вызывающим.

Я схватил её за запястье, крепко, почти до боли, и вжал её руку в песок. Мой взгляд был жёстким, и я не собирался отступать.

— Хватит, — мой голос был низким и совершенно бескомпромиссным. Я видел, как её глаза расширились, когда она увидела выражение моего лица. — Это не работает. Никогда не сработает на мне. Пойми это.

— Ой, — она фальшиво, слишком фальшиво, засмеялась, пытаясь выдернуть руку, но я держал крепко. — Говоришь, как будто я хочу тебя. Мне просто скучно.

— Врёшь, — я встал, стряхивая песок, чтобы создать хоть какое-то расстояние между нами. — Придумала себе соревнования какие-то с Асей и пытаешься добиться моего внимания. Перестань. Это выглядит глупо.

Её лицо перекосилось. Она вскочила, вцепившись ногтями в мою руку.

— А она-то чем лучше меня?! — шипела Вика, указывая в сторону