Отец моей подруги. Запретная связь - Рия Уллу

Но он прошёл мимо, не поднимая глаз, уткнувшись взглядом в пол, словно там было что-то невероятно важное.

— Вика попросилась сегодня позировать мне, — бросил он через плечо, его голос был глухим, будто он оправдывался. — Так что мы с тобой продолжим завтра. Так что, считай, что у тебя сегодня выходной. Постараюсь закончить все до вечера.

И он вышел за дверь.

Перевела взгляд на подругу. Вика, медленно, грациозно, поправила влажные волосы, откинув их за спину, и проследовала за ним бросив мне взгляд — смесь триумфа и жалости.

Я приказала себе не обращать на неё внимание. Приказала, но чувствовала, как кровь приливает к лицу, как внутри меня медленно, но верно разгорается ревность.

Вечер проходил спокойно. Варя с Костей возились на кухне, грохоча кастрюлями. Я же сидела на диване, стараясь погрузиться в мир книги, но буквы расплывались перед глазами. Мысли всё равно крутились вокруг Александра и Вики, вокруг её ехидной улыбки и его странного, избегающего взгляда.

— Ась, отнеси папе морс! — Варя сунула мне поднос с двумя бокалами. — А то Вика там, наверное, в своей джинсе изнывает.

В джинсе? Я замерла, вдруг осознав, что волновало меня все это время на подсознательном уровне, то, что я никак не могла сформулировать.

— Варя… — голос предательски дрогнул. — А я им не помешаю? Твой отец… Он ведь рисует только… обнажённых?

— Чего? — Варя вытаращила глаза, словно я сказала что-то совсем уж несусветное. А из-за холодильника с полупустым пакетом замороженных ягод высунулся Костя, его лицо выражало не меньшее удивление.

— Ну, ты сама говорила, что он рисует - «обнажая душу и тело», — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щёки.

— Ася, это метафора! — Варя фыркнула, но вдруг замолчала, её глаза прищурились, и она уставилась на меня с подозрением. — Стой… А тебя он что, рисовал голой?

— Нет! — выпалила я, чувствуя, как краска ещё сильнее заливает лицо. Я резко помотала головой. — Я… была одета. Всегда.

— Странные у тебя вопросы, конечно… — пробормотала Варя, по-прежнему с прищуром рассматривая меня, словно пытаясь разгадать какую-то загадку. — Давай, иди уже.

И она буквально впихнула поднос с бокалами мне в руки, не давая больше ни слова сказать. Я развернулась и пошла к двери, чувствуя на себе её недоуменный взгляд.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Дверь в мастерскую была приоткрыта. Я толкнула её ногой, потому, что руки были заняты и…

Стекло разбилось о пол, с оглушительным звоном, забрызгав соком стены.

Вика обнимала Александра за шею. Они были близко. Очень близко. Настолько близко, что между ними не было и миллиметра воздуха.

Её пальцы зарылись в его волосы, а взгляд, полный хищного удовлетворения, был направлен уже на меня. Мои глаза, скользнули по его щеке. И там, ярким, кричащим пятном, горела красная отметина — отпечаток её алой помады.

Мир поплыл. Казалось, что я оглохла, кроме стука собственного сердца, бьющегося где-то в горле. Вся теплота, которую я несла, превратилась в ледяную корку, сковавшую меня изнутри.

— Ася… — Он тут же убрал руки Вики, резко, словно обжёгшись, и шагнул ко мне. В его глазах я увидела панику, попытку оправдаться, но это было бесполезно.

Я инстинктивно отшатнулась, словно от удара, и подняла руку, делая резкий, отталкивающий жест. Я не хотела, чтобы он приближался. Не хотела его оправданий. Мне не нужно было ничего слышать.

— Ася, это не… — Его слова оборвались, когда Вика, с ехидной улыбкой, перебила его, нарочито небрежно поправляя блузку, которая, была расстёгнута чуть больше, чем нужно.

— Мы просто… разминались, — промурлыкала она, и её взгляд, полный торжества, впился в меня. — Ты же знаешь, как художники ищут вдохновение.

Её слова, пропитанные ядом, вонзились прямо в сердце.

Больше я не могла выдерживать. Я резко развернулась, едва не поскользнувшись на мокром от лимонада полу, и побежала. Бежала, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой, кроме расплывающихся пятен и пелены в глазах.

Я не остановилась, пока не упёрлась в гладь озера, где вода теперь казалась ледяной, даже под ласковым солнцем. Холод проникал под кожу, обволакивал, и я чувствовала, как весь мир вокруг меня замерзает, превращаясь в осколки.

Александр

Что бы Вика от меня отстала, согласился нарисовать её портрет. Тяжело вздохнув, словно принимая неизбежное, я сказал об этом Асе, перенеся наше с