Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

Татья ничью сторону принимать не стала, а рассудительный Вирней выразил мнение:

— Только Лиаму известно, справится он или нет. У него уже такой ранг, который нам и не снился, не лезьте к нему с советами. Говорит чистить ману — значит, нам надо чистить ману, а не языки разминать.

Лиам обвел нас усталым взглядом и попытался убедить сомневающихся:

— Вы можете ждать хоть полгода. Рубеж не может.

Я нервно припомнила:

— А как же твоя уверенность, что Рубеж неприступен?

Он слабо улыбнулся.

— Ничего не изменилось. Но я хочу видеть лично неприступность Рубежа. Вирней, Руперт, принесите эфир, втроем сделаем.

— Я не допущу! — рыкнула я, вскакивая на ноги. — Мне на тебя плевать, Лиам Северт, но если ты умрешь, то и нам крышка. Мы следовали твоему плану, из-за него оказались здесь, и теперь ты обязан довести свою задумку до конца! Обещаю, я изобью любого, кто посмеет ему помогать! — И для достоверности даже вынула кнут, обозначая твердую решимость.

— Это говорит связка, а не здравый смысл, — напомнил Лиам. — Ты не можешь смириться с угрозой моей жизни, я это чувство вдоль и поперек изучил. Но я выживу, потому что обязан. А ты пока отвлекись чем-нибудь… О, а ты уже рассказала ее высочеству про свой тлен? Это интересная история, в которой ты не родственница Скорпам, а все равно умудрилась заразиться.

— Что-о-о? — поддерживающая меня принцесса тотчас забыла о происходящем и буквально бросилась на меня.

Вот это он нас обеих отвлек так отвлек. Я пыталась уклоняться и не навредить ее высочеству, она впала в ярость и не сразу расслышала мои визги, что тлен уменьшается — еще один побочный эффект магической связки. И что если Лиам будет брать по капле, то его каналы легко выведут заразу, а мои рано или поздно станут чистыми. Истошные крики привлекли тварей даже со второго уровня — на третьем их почти не осталось. Поэтому в какой-то момент нам пришлось объединиться, потому что Лиам даже не пошевелился — продолжил медитировать. Конечно, за это время друзья уже очистили ману и принесли целых две дозы.

И, разумеется, ничем хорошим это не закончилось. Лиам закинул в рот сразу оба пузырька, несколько минут молчал, а потом просто потерял сознание. Я могла держать себя в руках, пока все его тело не начало биться в конвульсиях — и это перепугало до чертиков даже сторонников рискованных экспериментов. И не только потому, что я орала на всю шахту, что убью каждого причастного, если Лиам не выкарабкается.

Татья усиленно вспоминала все известные ей заклинания облегчения состояния больных, но после нескольких безуспешных попыток расплакалась от бессилия. Женщина этого не показала, конечно, но каждый заметил, как она старается незаметно вытереть рукавом глаза, а затем снова приступает к уже точно безуспешному делу. Я же хватала Лиама за руки, обнимала, прижималась, пытаясь подключиться через связь к его каналам и забрать хотя бы часть страданий, но и это ни к чему не приводило — разве что судороги остановились, но и то могло быть следствием исчерпания последних резервов тела.

Измотанная чрезвычайным волнением, я так и задремала на нем в полном ощущении, что обнимаю мертвеца. Однако отстраниться права не имела — а вдруг его каналы почувствуют мою близость, и это даст им хоть каплю силы? Остальные ребята отползли к стене и хранили гнетущее молчание… Боги, даже Руперт не ляпнул что-нибудь неуместное, а это о многом говорило.

Изменение состояние Лиама по понятной причине я ощутила первой — его пальцы, которые я продолжала сжимать, как будто слабо дернулись. Я резко приподнялась, а парень, не открывая глаз, слабым голосом напомнил:

— Я же просил тебя ко мне не прикасаться. Но стоило мне ненадолго потерять бдительность — и гляньте, как набросилась.

— Идиот, — констатировала я, с трудом сдерживая слезы облегчения и отодвигаясь от него.

Кажется, вообще никто не уснул, раз тотчас оказались поблизости. Вирней уже помогал Лиаму сесть, а Татья прощупывала его пульс. Я же просто дышала: вдох-выдох, вдох-выдох. Жив — да и ладно, остальное в сравнении уже кажется несущественным.

— И что, ты все-таки взял наивысший ранг? — мягко поинтересовалась Иристина. — Если не ошибаюсь, то в твоем возрасте никто не сумел — или в архивах такие записи не зафиксированы.

Руперт тоже ожил и привычно заголосил:

— Так мы же на чистой мане прогрессировали! А он ее жрал как не в себя — даже у Мины, бывало, чуть ли не изо рта отбирал. Не надо заносить его случай в архив, это же мошенничество!

— Да когда уже у тебя язык отсохнет? — вздохнула Татья. — Вспомни, что Лиам не только для себя из кожи вон лез — он на свои плечи всех нас взвалил. Не только нас, он Рубеж целиком готов на руках нести — и ведь поднимет любой груз, сученыш упертый. А ты хоть бы каплю благодарности из себя выдавил, припадочный, за то, что он ради тебя же взял ранг, который взять было невозможно!

Взгляд Лиама наконец-то стал осмысленным, он разомкнул губы и произнес:

— Не взял, — услышал, что это прозвучало неразборчивым хрипом и повторил чуть громче: — Я не взял десятый ранг. Не получилось, все же нужно больше времени и сил. Придется идти так и надеяться, что этого хватит.

Иристина резко вдохнула и прошептала:

— Ты ведь уже проверял — не хватит, вся надежда была на могущество архимага…

Татья грязно и длинно выругалась, хотя весь смысл уместился бы в короткой фразе: «Тогда ради чего ты чуть не сдох?!». Руперт в ужасе завращал выпученными глазами, Вирней покачал головой.

А я никак не отреагировала. Жив — да и ладно. Все еще возможно, пока он жив. Нельзя сдаваться или унывать, пока он жив. Да любая плохая новость не может оказаться хуже, чем то, что я думала всего несколько минут назад. И именно я уверенно заключила:

— Как только Лиам сможет идти, мы начнем пробиваться вниз. Этот ваш пространственный мешок еще нужно найти, он существует лишь в гипотезе! И я почти уверена, что там нам будет жарко. Нагрузка может быть такой, что мы все успеем стать архимагами, если выживем.

Иристина неуверенно кивнула, но Руперту не понравилось:

— Утешила, называется. Аж захотелось до старости тут сидеть.