Не драконьте лекарку - Маргарита Блинова
Глядишь, и выбьем себе хотя бы косметический, наспех сделанный ремонт…
Я заглянула в ординаторскую, где громко похрапывал Норд.
В нос ударил сильнейший запах зверя. Память услужливо напомнила о следах когтей, оставленных на входе в больницу, и фраза “Жалко, что линяет”, брошенная Абелем, наконец-то обрела смысл.
Свернувшись на кушетке в мохнатый комок ярости беззаботно дрых оборотень. Теть Мура прикрыла его белым халатом не то опасаясь, что я не опознаю в хвостатом коллегу, не то переживая, что тот простынет. Хотя с таким густым мехом канису не страшны были даже лютые морозы.
В звериной форме Норд был настоящим громадиной, с черным, невероятно редким окрасом шкуры. Насколько я знала, только у трех стай на плато Разлук был такой, и все они выступили категорически против Фаркаса, нового вожака и хозяина плато.
Интересно, Норд появился в больнице до или после того, как его сородичей изгнал новый альфа? И где в таком случае остальные канисы? Нам бы не помешали союзники в этой нелегкой борьбе с массовым игнорированием признаков болезни…
Не успела я оформить эту мысль в задачу, как в приемном покое громыхнула дверь, причем так неестественно громко, что закралось опасение — ее не открыли, а выбили.
— Помогите! — в ту же секунду послышался испуганный женский крик. — Кто-нибудь!
“Началось…” — подумала я и, тихо прикрыв за собой дверь в ординаторскую, поспешила на вопль.
Глава 9
— Рассказывайте, что случилось, — попросила я молодую мамочку, укладывая младенца на пеленальный столик в смотровой номер два, чтобы приступить к осмотру.
— Лежала… — пролепетала девушка, голосом близким к паническому “спасите-помогите!”, — а потом за одеялко пальчиками вот так схватилась и… одеялко нам тетка подарила, от сглаза… а мама говорит, что это колики… и вообще, я сразу знала, что ничего из этой затеи не выйдет! Я ужасная, безответственная, какая из меня ма-а-ать….
И она разрыдалась от усталости, страха за жизнь малыша и опустошающего чувства своей полной неготовности к появлению крохи.
Яз метнулся в коридор, немного там погремел посудой и вернулся в смотровую со стаканом воды, от которого так разило оставленным теть Мурой успокоительным, что я всерьез забеспокоилась насчет дозировки.
— Пейте маленькими глотками, — велела я, быстро выпутывая ребенка из вороха пеленок и одежд.
Самое главное в работе с паникующими родителями — сохранять спокойствие, ибо без него нет ну никаких шансов понять, что там у них в семействе стряслось.
Как сейчас помню, еще во времена моей учебы в ординатуре, в отделение ворвался молодой отец с криком “Она умирает!” и полугодовалым ребенком на руках. Выяснилось, что у малышки просто началась икота, но воображение новоиспеченного родителя нарисовало ему такой жути жуткой, что бедолага хлопнулся в обморок от облегчения, когда ему озвучили точный диагноз.
— Как зовут вашу детку?
— Зои, — всхлипнула мать. — Зои Мельник.
Новорожденная приоткрыла глаза, одарила этот мир негодующим взглядом, дернула кулачками и… предпочла поспать еще подольше. Я же осмотрела кожу и слизистые, родничок, провела пальпацию животика, проверила мышечный тонус, и все это не прекращая задавать уточняющие вопросы.
— Сколько ей?
— Три недели, — всхлипнула начинающая карьеру матери еще совсем зеленая и неопытная девчонка.
— Что беспокоит? — уточнила я, прислушиваясь к сердцебиению и работе легких Зои.
— У-утром она вся посинела от холода, — выдавила из себя девушка, постепенно успокаиваясь. — П-плакала и плакала несколько часов и все никак не могла согреться, а с-сейчас у нее тридцать пять.
— С девочкой все в порядке, — заверила я, сверяясь с показателем на градуснике. — Для ледяных демонов это нормальная температура тела. Вот почему Зои капризничала, ей просто было жарко.
Девушку перестало потряхивать и колбасить. Она подняла на меня огромные от шока глазища и тупо переспросила:
— Демона?
Я не менее удивленно посмотрела на молодую мать.
— Вы что же… не в курсе, что ваша дочка полукровка?
— Не-не-нет, — с трудом выдавила мамочка, залпом опрокинула в себя оставшееся в стакане успокоительное и подытожила:
— Муж будет в ярости.
Госпожа Мельник вернула Язу пустой стакан. Подскочила к пеленальному столику, схватила малышку вместе с ворохом пеленок и одежд и помчалась к дверям.
— Подождите, — я честно попыталась остановить запаниковавшую девушку, — если вы боитесь возвращаться домой, то можете переночевать наверху, в одной из палат, а утром на свежую голову…
— Нет, все хорошо, — отмахнулась та, желая оказаться от этого места, как можно дальше, но я с ослиным упрямство бежала следом.
— Вы хотя бы знаете, как ухаживать за такими малышами?
— В храме подскажут! — огрызнулась молодая, но уже агрессивная мамаша.
— А отца? Вы знаете, кто отец этой малышки?
Девушка рявкнула нечто неразборчивое и, по всей видимости, далекое от цензуры, но я решительно пропустила весь ее посыл мимо ушек. Забежала вперед и встала у входной двери, перегородив выход.
— Госпожа Мельник, я не лезу в вашу личную жизнь, просто хочу, чтобы вы знали: ледяные демоны обожают детей и с огромным желанием заботятся о них. Свяжитесь с отцом Зои, и, кем бы он ни был, демон обеспечит свое дитя всем нужным, включая помощь и защиту.
Девушка сверкнула на меня глазами, перехватила малышку, отчего та проснулась и закапризничала.
— Уйдите! — процедила госпожа Мельник с таким видом, словно в случае отказа готова была промаршировать туда-сюда по моему бренному телу.
Не став спорить, я сделала шаг в сторону и дала ей пройти.
В конце концов, это не мое дело…
Через полчаса после молодой матери в больницу пожаловал импозантный мужчина. Приятный парфюм, кожаные перчатки, модные сапоги и бегающие глазки.
— А-а-а… — разочарованно протянул он, узрев на посту дежурного всю такую прекрасную меня. — А где