Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— И всё же, судя по вашему лицу, загадка Призрака была раскрыта? — улыбнулся Елизаров, мельком взглянув на водителя, уверенно ведущего машину по какой-то улочке.

— Его зовут Илья Савин. К сожалению, мужчина не имеет родственников, ни близких, ни дальних.

— Высокородный? Из мелких дворян или мещанин?

— Знаете, а ведь он не помнит, — с какой-то растерянностью ответил Яворский. — В этом-то и вся беда. Я обращался в Департамент полиции по поводу восстановления паспорта, но от меня потребовали хотя бы одно подтверждение личности. Бумажку какую-нибудь с фотографией…

— А где он работал? Может, чей-то слуга или наёмный работник? — продолжал допытываться Елизаров.

— Этого тоже не помнит. Словно при выходе из комы у него отключился участок памяти. Имя помнит, а кем был в прошлом до несчастного случая — совершеннейший провал.

— Или намеренно вводит в заблуждение, — тихо пробормотал Елизаров.

— Простите, что? — не расслышал его профессор.

— А… это я вслух подумал о загадке мозга. Вы не пробовали показать Савина ментатам?

— Пока не решаюсь, — признался Яворский. — Илья сейчас живёт у меня дома, проходит реабилитацию, если так можно выразиться о моём способе ввести в социум человека, потерявшего три года жизни. И ведь не фигурально, а на самом деле.

— Савин живёт у вас дома? — вычленил главное из разговора с профессором Глава Палаты Внутреннего Контроля.

— Да, пока без личных документов человеку сложно найти какую-то работу, не говоря уже о съёме квартиры. Может быть вы посодействуете в получении паспорта?

— Я бы сначала хотел встретиться с Савиным, — не стал давать поспешных обещаний Елизаров. — Вдруг вся его забывчивость, всего лишь игра? Я не имею права быть наивным и доверчивым.

— Конечно-конечно, если так необходимо… А когда вы хотите с ним побеседовать?

— Да прямо сейчас, — улыбнулся важный собеседник.

— Но… в таком случае нужно вернуться за моей машиной, — чуть растерянно проговорил Яворский.

— Её пригонят прямо к подъезду чуть попозже, не переживайте, — советник нажал на кнопку, чтобы опустилось стекло и добавил: — Назовите, пожалуйста, адрес вашего дома водителю.

Профессор понял, что от назойливого предложения Елизарова, больше похожего на приказ, ему не отвертеться, и заранее попрощавшись с машиной, совершенно уверенный в том, что её обязательно попортят, сломают, вздохнул и объяснил водителю, куда ехать.

На звук открываемой двери Яворского вышла встречать жена. Она с удивлением взглянула на незнакомого мужчину в элегантном пальто и шляпе, стоявшим в огромной прихожей и с интересом поглядывающим на высокие шкафы и антресоли, изготовленные явно не на современных мебельных фабриках. Их делал мастер-краснодеревщик, с любовью и тщательностью вырезая каждый узор на дверцах.

— Дорогая, познакомься с Матвеем Александровичем, — закрыв дверь, Яворский выглянул из-за плеча Елизарова. — Это советник нашего государя. Господин Елизаров…

— О, господи! — прижала руку к груди женщина. — Не может такого быть! Я в растерянности!

— Моя жена, Светлана Игоревна, — делая знаки супруге, чтобы она перестала паниковать и трещать языком, проговорил Яворский. — Дорогая, нам нужно серьёзно поговорить с Матвеем Александровичем, поэтому не беспокой нас. Приготовь чайку.

— А почему бы Матвею Александровичу с нами не отужинать?

— Не стоит беспокоиться, сударыня! — улыбнулся Елизаров, сняв шляпу, а затем и пальто. — Я ненадолго. Однако чашечку чая с удовольствием выпью. Но попозже.

— Дорогая, а Илья дома, надеюсь? — волнуясь, спросил профессор.

— Да куда он денется? — с нескрываемым раздражением ответила жена. Она с первого дня пребывания Призрака в своём доме невзлюбила его. Было что-то отталкивающее в человеке, хранившем на лице печать смерти, а ещё хуже была чернота в глазах. — Целыми днями сидит в комнате, не выходит к столу. Горничная ему носит поесть, а потом дрожит по полчаса. Когда он съедет, Дима?

— Света, перестань показывать своё недовольство, — Яворского было непросто вывести из себя. Он тоже снял с себя верхнюю одежду и показал гостю, чтобы тот проходил в гостиную. — Мы решим этот вопрос максимально быстро, тем более, что сам Матвей Александрович выразил своё желание посодействовать.

Елизаров только покачал головой, восхитившись манёвром хозяина дома. Но с подобными проявлениями хитрости и словесных кульбитов ему было не привыкать бороться. Ещё неизвестно, что из себя представляет Призрак. Может, его сразу же придётся ликвидировать, если выяснится связь с Пронскими. Но сначала необходимо выяснить, не знает ли он, где находится родовой архив? Князь Константин очень осторожный человек, и должен был позаботиться о копиях документов.

— Пройдёмте в мой кабинет, Матвей Александрович, — пригласил гостя Яворский, и когда тот оказался в рабочем помещении профессора, добавил: — Распоряжусь, чтобы горничная пригласила Илью.

Советник увидел кресло, стоявшее возле окна, и сел в него в ожидании хозяина дома и загадочного Призрака, снова уделяя большое внимание мебели. Она точно стоит здесь уже лет сто, не меньше. Настоящий дуб, покрытый тёмно-красным лаком. Такие шкафы и гарнитуры уже не встретишь, разве только вот у таких людей, старающихся сохранять память предков. А здесь довольно интересно. Огромный рабочий стол, шкафы с толстыми книгами, чьи потёртые корешки говорят об их интенсивном использовании. Почти все — на медицинскую тему. «Целительство через магию», «Магическая культура в современной медицине», успел прочитать Елизаров, когда вновь открылась дверь и в кабинет вместе с профессором вошёл высокий худой человек в домашнем костюме, висящем на нём, как на вешалке. Поразило лицо: розовато-белое, едва ли не прозрачное, с прожилками и капиллярами. Тонкие губы плотно сжаты, чёрные глаза внимательно смотрят на советника.

Елизаров внутренне поёжился. Он теперь понял, почему так отреагировала жена Яворского на простой вопрос. Действительно, тяжело находиться в одном доме с человеком, у которого такой тяжёлый и давящий взгляд. Будто сама бездна глядит на тебя и засасывает в свои глубины. А там ужас и мрак.

— Вот, Матвей Александрович, представляю вам Илью Савина, того самого Призрака, — профессор закрыл дверь и сел за стол, давая возможность советнику поговорить с пациентом.

— Здравствуйте, Илья, — мягко произнёс Елизаров. — Да вы присаживайтесь, ноги ведь не казённые. Я услышал о вашей беде и решил встретиться. Кстати, у меня есть возможность