Реквием по погибшим - Келли Мединг

Я фыркнула. Как же мало он знает своего ребенка.

— Мы с женой небогатые люди, но мы готовы выплатить денежное вознаграждение за любую информацию, которая поможет нам найти нашу дочь. Мы просто хотим узнать правду, чтобы забрать ее домой… — он вытер глаза — …или предать ее земле. Пожалуйста.

Лори сломалась и упала в объятия Стивена. Камера выхватила крупным планом ведущего. Я не узнала ни его, ни его новостное шоу.

— Если кому-либо что-либо известно об исчезновении или местонахождении Чалис Энн Фрост, пожалуйста, свяжитесь с отделом по расследованию тяжких преступлений городской полиции по телефону…

Он продиктовал номер, а потом на экране появилась моя фотография. Вернее, фотография Чалис, возможно, сделанная пару лет назад. Она не улыбалась, волосы были небрежно стянуты в пучок, а взгляд казался загнанным. Это лицо я видела в зеркале каждый день последние четыре месяца, но это также было лицо чужого человека. И его показывали по всему городу и, черт возьми, в интернете.

Руфус нажал на «Паузу».

Один за другим все повернули головы и посмотрели на меня, но я не могла оторвать взгляд от своей фотографии на экране. Из-за этого моя жизнь станет еще сложнее, как и сказала Астрид.

— Вот дерьмо, — выдохнула я.

— Твои родители всё еще живы? — спросил Майло.

— Они не мои родители. Они её родители. — Я указала на экран.

— А это твое лицо, Стоун, — сказала Астрид. — Нашей организации меньше всего нужна куча звонков в полицию по поводу тебя. У нас в полиции больше нет своих людей.

Она права. В те времена, когда Триады были активны и эффективны, у нас было три крота в полиции, которые заставляли дела исчезать, переводили улики в другие отделы и держали копов подальше от наших задниц, пока мы делали свою работу. А потом Триады уничтожили, а все эти якобы кроты разом покончили с собой. Слишком поздно мы узнали, что все они были аватарами спрайтов, полностью подконтрольными трем фейри, которые докладывали Амали, королевской сучке, предавшей всех нас.

У нас остался только Джеймс Рейли, бывший полицейский с западного побережья. Он стал частным детективом после того, как его напарника убил вампир, и расследование этого дела привело его сюда. Нам удалось заручиться его лояльностью, предоставив ответы на многие животрепещущие вопросы, а он, в свою очередь, мог использовать свои полицейские контакты в наших интересах. В какой-то степени. Даже он ничего не мог поделать с этой чертовой проблемой.

— Есть способ остановить трансляцию? — спросил Майло.

— Ее крутят с прошлого вечера, — ответил Руфус. — Даже если бы мы смогли удалить это видео из интернета, его уже видели. И похоже, Фросты никуда не денутся.

— Они хотят узнать правду о том, что случилось с их дочерью, — сказал Вайят.

Руфус отвернулся, но я заметила, как он вздрогнул. Он хранил от Вайята очень большой секрет, и рано или поздно ему придется все рассказать.

— Это станет для нас серьезной проблемой, — сказала Астрид.

— Естественно, — ответила я. — Что вы хотите, чтобы я сделала? Переселилась в кого-то другого?

— Вряд ли.

— И даже не говори, что хочешь отстранить меня от дел, потому что сейчас и так слишком много всего происходит…

— Можно мне закончить? — В конце фразы прорвался легкий кошачий рык, так что я замолчала и дала Астрид высказаться. — Я собиралась сказать: соблюдай крайнюю осторожность, когда работаешь в поле. Я сейчас не могу позволить себе отстранять кого-либо, но ты уже несколько месяцев носишься по городу в этом теле. Люди обязательно вспомнят, что видели тебя, а другие будут буквально охотиться за тобой.

Она была права. А что, если Фростам удастся выйти на Лео Форрестера, отца Алекса, мертвого соседа Чалис? Он был добрым человеком, но бывшим алкоголиком и не очень хорошо умел лгать. Он не смог бы соврать им, что не знает, кто я. Я рассказала ему сокращенную версию правды о себе и о смерти его сына, а затем отправила его из города ради его же безопасности.

— Ты могла бы перекрасить волосы, — сказал Майло. — И подстричься. Так тебя будет труднее узнать.

Я кивнула, хотя идея мне не особо нравилась. До смерти мои волосы были короткими, тонкими и светлыми. Теперь же они были длинными, густыми и волнистыми, каштановыми, и мне пришлось некоторое время привыкать к ним. Но я привыкла. Не то чтобы с ними не было хлопот, особенно когда они пачкались в крови. Возможно, пришло время сменить образ.

— Неужели лучше всего спрятать ее? — спросил Маркус.

Майло нахмурился.

— А что ты предлагаешь?

— Чтобы Стоун связалась с родителями и успокоила их насчет благополучия их дочери.

Предложение Маркуса меня не удивило, но и не обрадовало по целому ряду причин.

— Их дочь мертва, — отрезал Майло. В его тоне прозвучала такая злость, что это привлекло мое внимание. Он казался крайне раздраженным, но я подозревала, что это было связано скорее с самим Маркусом, чем с его словами. Необычное напряжение между этой парой внезапно стало более очевидным.

— И всё же её тело всё еще бродит по городу.

— Так она должна притворяться их мертвой дочерью? Как долго? День? Месяц? Десять лет?

— Это была всего лишь альтернатива пряткам, Майло, и всё.

— Ладно, значит, у меня есть варианты, — сказала я. — Отлично, я их все обдумаю, пока буду сидеть тихо и стараться не попадаться никому на глаза. А тем временем есть какие-нибудь новости о Райли и о вызове?

— Пока нет, — ответил Маркус.

Это были хорошие новости.

— Есть какие-то новые данные о появлениях гоблинов, о которых нам следует знать?

— Никаких сообщений не поступало, — ответила Астрид. Её мобильный телефон зазвонил. Она взглянула на дисплей и поднесла трубку к уху. — Дейн. — Она покосилась на меня. — Да, подожди.

Она протянула мне трубку.

— Это Джеймс Рейли. Говорит, что пытался дозвониться на твой мобильный.

Я попыталась вспомнить, куда я его положила… в задний карман. Я отключила телефон, чтобы он не прерывал нашу ночь с Вайятом. Я взяла телефон Астрид.

— Стоун слушает.

— До тебя иногда трудно дозвониться, — сказал Рейли. Его обычно ровный, спокойный тон сменился на раздраженный. Неужели сегодня все проснулись сварливыми?

— Извини. Были уважительные причины.

Вайят сжал мое бедро.

— Что ж. В мои руки попала кое-какая информация, мисс Стоун, и я подумал, что она может оказаться полезной для вас и ваших коллег.

— Смотря какая.

— Дело не в родителях девушки Фрост, если вы об этом