Генерал Карамба - Алексей Птица
— Никак нет, сеньор президент, Чан-Санта-Крус взял генерал Браво, я лишь напал на город из сельвы почти полностью окружив.
— Гм, сам генерал Браво пишет, что без вас он бы не справился. Это тоже правда?
— Генерал Браво преувеличивает, сеньор президент. Я всего лишь выполнил свой долг.
— Скромность — хорошее качество, — сказал Диас, и в его голосе послышалась едва заметная усмешка. — Но иногда она мешает увидеть правду. Скажите мне, полковник, как вам удалось сделать то, что не удавалось моим генералам пятьдесят лет?
Я знал, что этот вопрос будет, и знал, что ответ должен быть таким, чтобы понравиться Диасу, но при этом не выглядеть пустой лестью. Я помолчал, собираясь с мыслями, и заговорил, вкладывая в слова ту самую ложь, которая была правдой наполовину, потому что ложь, которая выглядит как правда, всегда работает лучше.
— Так получилось, что я попал к индейцам и жил среди них, сеньор президент. Я знаю их язык, их обычаи, их слабые места. Я знаю, чего они боятся и чего хотят. Я заручился поддержкой одного из враждебных крусоб племён и стал их военным вождём. Мои люди умеют воевать в сельве так, как не умеет ни одна регулярная часть. Мы не воевали с крусоб в открытом бою, мы их переигрывали, потому что война в джунглях — это не война армий, это война хитрости и терпения. И ещё, — я сделал паузу, чтобы впечатлить Диаса, — я не убивал без нужды. Индейцы это видели и оценили. Многие сдались сами, потому что поняли, что так они смогут сохранить свои жизни.
Диас слушал внимательно, не перебивая, и его глаза чуть сузились, как будто он пытался понять, сколько в моих словах правды, а сколько вымысла.
— То есть вы хотите сказать, что победили не силой, а умом?
— Я хочу сказать, что победил тем, что не боялся быть гибким. Там, где генералы видели только врага, я видел людей. И этих людей я сделал своими союзниками.
— Гм, — Диас откинулся на спинку кресла, и его пальцы, лежавшие на подлокотниках, слегка постучали по дереву. — А что вы будете делать с теми индейцами, которые не захотят быть вашими союзниками? Те, кто снова возьмётся за оружие?
— Я буду их уничтожать, сеньор президент. Без жалости и без колебаний.
Это не было ложью, я так думал, и Диас, наверное, тоже это знал, и именно это он и хотел услышать, потому что в его глазах мелькнула искра удовлетворения. Хотя я не упомянул про нюансы, о которых Диасу лучше не знать.
— Хорошо. А как вы собираетесь управлять территорией? Кинтана-Роо — это не Юкатан. Там нет плантаций хенекена, нет богатых асьендадос, нет городов. Там только джунгли, индейцы и граница с британцами. Что вы будете делать?
— Я буду строить дороги, сеньор президент. Дороги — это жизнь. Без дорог там ничего не будет. Я уже начал строить грунтовую дорогу вдоль границы, и собираюсь продолжить. Дороги дадут работу индейцам, дороги привлекут торговцев, дороги свяжут новую территорию с остальной Мексикой. И ещё — я буду развивать добычу чикле и красного дерева, потому что это то, что там растёт, и то, что можно продавать.
— Чикле? — Диас чуть приподнял бровь. — Это что?
— Это жевательная резинка, сеньор президент. Одна американская фирма разработала на основе чикле жвачку для людей с фруктовым вкусом, я посоветовал добавить мятный и заключил с ними соглашение, так что спрос растёт с каждым годом. Я уже нашёл партнёра в Штатах, который готов вкладываться в производство. Это даст территории деньги, а деньги дадут возможность строить и развивать, в соответствие с программой сьентификос, сеньор президенте.
Диас смотрел на меня долгим взглядом, и в этом взгляде я читал не только оценку, но и что-то похожее на интерес. Он был прагматиком до мозга костей, и то, что я говорил о дорогах и деньгах, находило в нём отклик.
— А что вы будете делать с британцами? Они уже много лет сидят в Британском Гондурасе и смотрят на наши земли, как на свои.
— С британцами я уже договорился, сеньор президент. У меня с губернатором Молони негласное соглашение: нейтралитет на границе и взаимная выгода. Они не лезут на нашу территорию, мы не лезем на их. Они вывозят лес, который я выращиваю, а я получаю за это деньги. И заметьте, — я сделал паузу, — это не договор между Мексикой и Британией. Это договор между мной и губернатором. Если завтра вы решите, что это невыгодно, вы можете просто сказать мне об этом, и я разорву соглашение. Всё в ваших руках, сеньор президент.
Диас чуть усмехнулся, и в этой усмешке мелькнула хитрая стариковская улыбка, которая появляется у людей, когда они понимают, что перед ними не просто исполнитель, а игрок.
— Вы, я вижу, умеете думать, полковник. Это редкость. Обычно военные думают только о том, как быстрее выстрелить. А вы думаете о том, как построить. Мне это нравится.
Он помолчал, потом подался вперёд и посмотрел на меня с максимальной серьёзностью.
— Хорошо. Я подпишу ваше назначение. Кинтана-Роо получит вас в качестве губернатора. Но помните, полковник: я буду следить за вами. Если вы справитесь, то я буду вас поддерживать. Если нет, то я найду другого. Это честно?
— Честно, сеньор президент.
— Тогда идите, и готовьтесь. У вас много работы.
Я поднялся, отдал честь и вышел. Идя по коридору, я чувствовал, как напряжение постепенно отпускает меня, а в голове билась, как сердце лишь одна мысль — я всё-таки добился своего и получил назначение! Теперь начинается новый этап, в котором мне предстоит доказать, что я не просто хороший солдат, но и хороший правитель. Что ж, я им всем покажу и докажу…
Обратный путь занял немного времени, но перед ним я имел очередную встречу с господином римским визитатором, речь на ней пошла о повышении влияния церкви, а также о том, что я мог бы сделать для этого на своём посту. Теперь я был не просто полковником и землевладельцем, а губернатором территории, где церковь имела свои виды и свои планы, и я знал об этих планах, потому что сам являлся их частью.
Монсеньор Аверради принял меня в той же гостинице в Кампече, где мы встречались и раньше, и на