Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
В голове фальшивого Рона взорвалась дыра, разметав кровь и ошметки вокруг.
Дафна застыла, вся забрызганная.
— Гарри. Убери это с меня, — процедила она, совершенно деревянно.
Гарри махнул Старшей палочкой, и все исчезло. Дафна дрогнувшим голосом сказала:
— Мне понадобится очень долго мыться.
Гарри добавил несколько небольших чистящих чар и заодно перекрасил аврорскую форму настоящего Рона в зеленый.
Гермиона подняла глаза.
— Меня слегка пугает, насколько легко вы двое подделали труп, — сказала она, пытаясь распрямить бессознательного Рона.
— Семья, которая играет вместе, остается вместе, — саркастически выдал Гарри.
— Если ты думаешь, что после вчерашнего тебе в ближайшее время вообще светят какие-то игры, то ты чертов оптимист, — сказала Дафна.
Гарри опустился на колени и помог Гермионе уложить Рона чуть удобнее — снова на спину, только на полу, а не на плите. Грудь Рона едва заметно поднималась и опускалась.
— Он без сознания, — несколько избыточно заметила Гермиона.
— Полагаю, воскрешение все-таки серьезная встряска для организма, — сказала Дафна.
— Минут сорок, — задумчиво сказал Гарри. — Кажется, примерно столько я тогда шел от поляны в лесу до внутреннего двора Хогвартса. Может, чуть дольше. Хагриду пришлось меня нести.
Дафна непонимающе посмотрела на него. Гарри взял ее руку и, глубоко наклонившись, поцеловал.
— Ты можешь перестать это делать?! — возмутилась Гермиона. — Это странно.
— Это социально приемлемый способ поцеловать жену на людях, — объяснил Гарри. — И вообще приятно. Еще отлично работает, когда я только что в чем-нибудь провинился.
— Тогда тебе придется целовать мне руку миллион раз, — сухо заметила Дафна.
Несколько секунд спустя она уже совсем другим, скованным голосом добавила:
— Ты… ты вычислил, сколько времени в прошлый раз был мертв.
— Не моя вина, — возразил Гарри. — Кузен Том.
Гермиона нахмурилась.
— Кузен Том?
— Мать Тома Риддла была Гонт, а Гонты происходили от Кадма Певерелла. Значит, кузен Том.
Гермиона скривилась.
— Это очень дальнее родство.
— А Гонты как потомки Слизерина говорили на парселтанге. Я тоже говорю. Думаю, это идет по линии моей матери. Зеленые глаза и все такое, — сказал Гарри.
— У Гарри есть свиток от жены Слизерина, — вставила Дафна. — Ей нравились его глаза цвета полыни.
Гермиона подняла на нее глаза.
— Что?
— Все лучше стихотворения Джинни Уизли, — заметила Дафна. — «Глаза зеленые, как свежая маринованная жаба», действительно.
— Кто-нибудь поможет мне с Роном? — попросила Гермиона.
Гарри наложил заклятие, Рон выпрямился и поднялся в воздух, словно лежал на невидимых носилках. Гарри накрыл его мантией-невидимкой, и тот исчез.
— Теперь можно уходить. Рон будет следовать за мной.
— Проще, чем лететь на драконе, — сказала Гермиона, пока они через несколько дверей и коротких коридоров выбирались из морга в обычные коридоры Министерства.
Перед уходом Дафна лениво послала в оглушенного аврора Энервейт.
— Я специально ослабила заклинание. Через некоторое время очнется, — призналась она.
— Как думаете, нам влетит за то, что мы оглушили аврора? — спросила Гермиона.
Гарри остановился.
— Знаешь… пожалуй, да.
— Я стерла ему последние пятнадцать минут, — сказала Дафна, идя дальше. — По своему опыту могу сказать: если после заклятия еще и обливиэйтнуть, мальчики никогда не помнят, кто именно их проклял.
На губах у нее мелькнула легкая улыбка.
— А зачем ты вообще проклинала мальчиков? — почти буднично спросила Гермиона.
— В основном потому, что они пытались трогать меня или мою сестру. Или приглашали меня куда-нибудь. Я не могла позволить себе встречаться с мальчиками, пока над головой висел контракт.
— Ты вообще никогда не ходила ни с кем в Хогсмид?
— До контракта мне нужно было беречь репутацию — на случай, если отец и мать решат заключить династический брак. Вероятность была высокая: брата у меня нет.
— О тебе вообще никто ничего не говорил, — заметила Гермиона.
— В спальне тебя обсуждали, — сказал Гарри. — В основном в списках слизеринских девушек, с которыми некоторые ребята не отказались бы встречаться, если бы им дали шанс.
Гарри заметил, как Дафна чуть покраснела. А он, имея Гермиону в друзьях, добродетельно игнорировал такие разговоры в спальне. Или просто боялся.
Обратный путь к атриуму прошел напряженно, но без происшествий, если не считать людей, которые глазели на Гарри. Он подхватил невидимый сверток с Роном, шагнул в камин и вернулся на площадь Гриммо.
Дафна появилась по каминной сети вместе с бледной Гермионой.
Джимми что-то готовил, весь в муке.
— Ну как поездка в Министерство? — спросил он.
— Получили то, за чем ходили, — ответила Дафна. — Наверх, Гарри.
И с хлопком аппарировала.
Гарри переместился на второй этаж.
Он снял с Рона мантию, аккуратно сложил ее и засунул в самый большой карман.
Появилась Гермиона, сразу опустилась рядом с Роном и стала проверять его состояние. Она наклонилась совсем низко и приложила ухо к его рту.
— Дышит, — нервно сказала она.
Гарри поразился, насколько то, как Гермиона суетилась вокруг Рона, напоминало поведение Дафны вчера, когда она возилась с раненым Гарри. Странно. Гермиона-то была влюблена в Рона. От этой мысли Гарри все еще становилось немного не по себе. А Дафна Гарри, конечно, не любила.
Просто очень расстроилась, увидев его раненым. И держала за руку… да нет.
— Уложу Рона в одну из комнат на втором этаже, — сказал Гарри, наклоняясь и беря его за руку. — Гермиона, можешь приходить когда угодно. За ним присмотрит прислуга.
Гарри левитацией перенес Рона в пустую спальню на втором этаже. Гермиона не отставала ни на шаг. Дафна задержалась позади.
— Гостиная, — сказала она и исчезла.
Гарри наклонился к Рону, прислушался к дыханию, затем уложил его на кровать.
— Я, э-э… оставлю тебя подержать Рона за руку.
Он аппарировал в гостиную,