Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Чары Головного пузыря, — сказал Гарри и наложил их сначала на Дафну, потом на себя и Гермиону.
После чего осторожно протянул руку в гробницу и извлек белую палочку с резными ягодками из, откровенно говоря, совершенно отвратительной массы, которая когда-то была Дамблдором.
Гарри махнул белой палочкой, и массивная плита захлопнулась, словно дверца раздвижного шкафа, если бы ваш шкаф закрывался со скрежетом, сотрясавшим землю.
Он сунул палочку в разорванный рукав.
— Назад в Литтл-Хэнглтон. Авроры уже, наверное, увезли его.
— Тебя это сейчас действительно волнует? — спросила Гермиона.
Гарри снова наложил Дезиллюминационные чары и пошел обратно к краю леса.
— Все здесь? Аппарируем в Литтл-Хэнглтон на счет три…
Дафна обеими руками вцепилась ему в руку.
— Нет уж.
С хлопком все трое исчезли и возникли в Литтл-Хэнглтоне прямо возле парковой скамейки перед входом.
Гарри достал белую палочку и аккуратно очертил ею круг. Вокруг холма начал подниматься туман, закрывая вид на Литтл-Хэнглтон и окрестности.
Гарри подошел к входной двери и ткнул в нее палочкой. Дверь рывком встала на место, стекло срослось.
Он быстро поднялся наверх, оставив ведьм позади, и вошел в гостиную.
Гарри очистил ковер, и кровь с ошметками исчезли с того места, где истекал Рон. Шелковые обои после легкого касания белой палочки избавились от пятен и стали чуть ярче, желтее.
Гарри повернулся к спинке дивана и только успел стереть с нее брызги, когда в комнату влетела Гермиона.
— Что ты делаешь?! — рявкнула она. — Это Рону не поможет.
— Рон мертв. Сейчас уже ничего не срочно, — ответил Гарри. — А кровь и ошметки в нашей гостиной точно не помогают.
Окровавленное пятно там, где умер Пожиратель смерти, растаяло после тычка белой палочкой.
Дафна стояла у двери, сложив руки на груди.
— Надо же. Ты умеешь убирать настолько хорошо, а от меня скрывал, — заметила она с легким сарказмом.
Гарри замечание проигнорировал.
Он вошел в спальню и попробовал мощные восстанавливающие чары на кровати. Каркас с хрустом собрался, большая прожженная дыра исчезла, хотя постельное белье осталось испорченным. Гарри выругался и аппарировал на крышу башни.
Стоя наверху, он посмотрел на разбитую линию крыши под брезентом. Гарри отправил брезент вниз к амбару и бросил огромное восстанавливающее заклятие в отсутствующий конек и сланцевую кровлю. Получилось словно взрыв наоборот: облако мелких осколков сланца метнулось к крыше и начало сгущаться, как пар от чайника на холодной поверхности, пока кровля не стала такой, какой была утром.
Гарри махнул палочкой и послал восстанавливающее заклятие в амбар. Тот коротко задрожал, а потом схлопнулся в беспорядочную кучу, заваленную сланцем. Упс.
Он попробовал починить одно из изуродованных деревьев. То со стоном древесины упало на землю.
Гарри аппарировал обратно в гостиную. Дафна неподвижно стояла у двери спальни, но жилы на ее шее были отчетливо видны.
Гарри встретился с ее… совершенно бешеным взглядом. У нее буквально дергалось веко. Вот досада. — Гарри, — начала Гермиона, но Дафна заговорила раньше, четко и безупречно выговаривая каждое слово: — Грейнджер, я сейчас отведу Гарри в нашу спальню и поговорю с ним наедине. Пожалуйста, не вмешивайся.
Гарри сглотнул. Такой злой он Дафну еще никогда не слышал. Даже после истории с двоюродной бабушкой.
Он вошел в их спальню, Дафна последовала за ним, закрыла дверь и наложила чары приватности.
— Что я сказала тебе меньше сорока минут назад?
— Не аппарировать, потому что я не в том состоянии, — ответил Гарри. Он решил, что честность сейчас — лучшая политика.
— И что ты только что сделал?
— Э-э… аппарировал, — признался Гарри.
— Ты вымотан настолько, что вообще ничего не должен делать, огромный ты болван. Готова поспорить, все твои заклинания пошли криво. Ты мог расщепиться!
Гарри открыл рот, чтобы возразить, и тут же закрыл. Она была права.
— Ты права, — признался он. — Крышу я починил, но все остальное пошло наперекосяк.
— Иди в душ. Потом надень что-нибудь, что не выглядит как тряпки.
— Если найду еще порезы, поможешь? — спросил Гарри.
— Если я когда-нибудь вообще соблаговолю снова посмотреть на твою жалкую, бездумную, безрассудную тушу, то точно не сегодня! — отрезала Дафна.
Кажется, она действительно злится.
Гарри ушел в ванную и вымылся. Дафна уничтожила его одежду и снаружи бросила на пол ванной чистые вещи. Гарри дважды нанес одеколон «Мистер Блэк», решив, что небольшое обонятельное подкрепление не повредит, и безуспешно попытался пригладить волосы.
Когда он вышел в спальню, Дафна уже сняла все постельное белье и, судя по всему, уничтожила простыни и пуховое одеяло.
— Я быстро объяснила миссис Фостер положение дел на Гриммо, — сказала она. — К нашему приезду после ужина дом будет готов, Джимми приготовит еду там.
— Я, ты, кто угодно — окна уже можно починить, дом почти восстановлен, — с энтузиазмом заявил Гарри.
— Мы поедем домой, сядем за самыми сильными защитами, какие у нас есть, нормально поедим и будем спать. Если для этого придется оглушить Грейнджер — приемлемо.
— Да, дорогая, — сказал Гарри.
У нее был план. И если подумать, вполне разумный.
— Миссис Фостер и Дэвис очень тяжело это пережили, — продолжила Дафна. — Оба пережили налеты Пожирателей смерти во время войны. Налеты, в которых погибли их семьи.
У Гарри кровь похолодела. Вот почему Дэвис так странно себя вел. Черт.
Он взял руку Дафны, склонился и поцеловал. Когда выпрямился, она сердито смотрела на него, раздувая ноздри. Все еще злится.
— Мы пойдем каминной сетью, — сказала Дафна и открыла дверь.
— Я заставила Гарри помыться и переодеться, — сообщила она.
Гермиона стояла как восковая фигура и смотрела на стену, возле которой… где умер Рон, — подумал Гарри.
— Пойдем, Гермиона. Возвращаемся на Гриммо, ставим дом на максимальную защиту, блокируем камин и нормально ужинаем, — сказал Гарри, стараясь заставить ее двигаться.
— Ты останешься на ночь, — добавила Дафна, сложив руки и устремив на