Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Дорогой, — произнесла она. Я тебе это припомню. Уж как-нибудь.
Матрасы Гарри проверял одной рукой: «Слишком мягко. Пожестче». Дафне и этот казался чересчур жестким. Проблема, подумала она, заключалась в том, что из-за одной общей кровати в доме Реддлов им придется договариваться о жесткости матраса. А Поттер любил пожестче.
Каким-то образом Гарри сумел растянуть покупку постельных принадлежностей и белья на несколько дней. Дело осложнялось тем, что магазин заполняли люди и репортеры, желавшие взглянуть на Гарри, а Косой переулок кишел народом. Уже через день его затворнические привычки показались Дафне вполне разумными.
За ужином он сидел и ел, игнорируя «Еженедельник ведьмы»: редакция прислала с совой бесплатный экземпляр с ними обоими на обложке. В Косом переулке. Где они всего-то пытались купить проклятые диванные подушки.
Они легли спать, и Дафна посмотрела на Гарри: сегодня на нем БЫЛА та красивая зеленая пижама, которая так приятно облегала грудь. Дафна провела рукой по его рукаву — исключительно чтобы проверить ткань. Шелковистый, пахнущий одеколоном Гарри Поттер-Блэк. Внизу живота потеплело. В конце концов… они женаты.
Дафна потерлась носом о его ухо. «Муж», — произнесла она. Гарри повернулся к ней, и она взмахнула ресницами.
— А, — сказал Гарри. Дафна стянула сорочку, а он скользнул вниз по постели… Стоило его заинтересовать, и он становился по-настоящему внимательным.
На следующий вечер уже он потерся носом о ее ухо. «Снова?» — спросила Дафна.
К субботе она наконец не выдержала: «Что, каждый день?»
— А почему нет? — тихо спросил Гарри.
— М-м-м, — произнесла Дафна. Гарри поцеловал ее, поцелуй стал глубже, потом он потянул сорочку и припал губами к ее груди.
— Ох, ты зверь, — выдохнула Дафна. Ненасытный зверь принялся мять ей ягодицы и покусывать тугую жилку на шее. — О-о-ох… Весьма умело.
Дафна проснулась в тепле, с легкой болезненностью кое-где и… с чувством, что ее как следует отлюбили. Поверх подносов с завтраком Поттер бросал на нее жгучие взгляды. И пора бы ему это прекратить.
— Побаливает… потом, — сказала она. Гарри похабно подмигнул.
На Лютике Дафна ехала осторожно: сегодня ей совсем не хотелось пускаться в галоп. Похоже, требовалось побольше упражнений на растяжку. Милая Лютик прижималась к ней, пока Дафна чистила ее скребницей.
— Кто у меня самая лучшая лошадка? Конечно, ты, — ворковала она без всякого стеснения.
Бродя по дому на площади риммо, Дафна напевала обрывки разных песен. И обнаружила, что вполне может петь, разбирая список жалоб жильцов. Гарри как бы между прочим прошел мимо и задержался, чтобы поцеловать ей руку с таким намеком, что на трусиках наверняка осталось влажное пятно. «Брысь! Я работаю!» — сказала она. Он подмигнул. Снова. Дафна покраснела. И уходил он в джинсах. М-м-м. Пошел читать свитки. Глава рода Слизерин может приползти к ней сегодня ночью.
Тори появилась — подозрительное совпадение — почти к утреннему чаю. «Дафна, ты поешь?» — донеслось из коридора.
— У меня прекрасное настроение, — громко отозвалась Дафна.
— О, нашла еще один источник дохода? — с любопытством спросила Тори.
— О, от этого источника я получаю сполна, — ответила Дафна. — Но Гарри напрокат не даю. Она наложила заглушающие чары, а затем заклинанием закрыла дверь.
— Что? — спросила Тори.
— Гарри очень хорош… — сказала Дафна. — Очень внимателен. Неужели я это промурлыкала? Нет, я же не… помешанная на мальчиках. Глаза Тори расширились. Со всей этой подводкой она выглядела ужасно театрально.
— Он… у него получилось довести тебя до… — начала Тори.
— Разумеется, — сказала Дафна. — Есть книги, а если разговаривать друг с другом, можно научиться доставлять партнеру… высшее наслаждение.
— Разговаривать?
— Говорить мужчине, что тебе нравится. Честное слово, Тори, ты глупая? Если он делает что-то приятное — скажи. Неприятное — скажи поскорее, чтобы перестал и попробовал другое. И… если тебе нравится что-то определенное, говори прямо. Поверь, молча лежать и надеяться, что будет приятно, — совершенно бесполезно.
— У меня никого нет! — пожаловалась Тори, садясь за письменный стол Дафны.
— Тогда не будь такой привередой, — сказала Дафна.
— Тебе легко говорить! Он красивый! — возмутилась Тори. — Правда, худоват.
Дафна почувствовала вспышку раздражения. Сестра находила ЕЕ мужа красивым. Да, он БЫЛ красивым, но он был ЕЕ, так что Тори могла катиться куда подальше. «Красивых волшебников хватает. Полукровок, Тори. Их больше, и они не кретины, выродившиеся от родственных браков», — сказала она. Хотя Тори нравился Малфой, так что небольшая вырожденность ее, видимо, привлекала. И, возможно, небольшая глупость.
— Мне все равно, что… — начала Тори, но кто-то постучал в дверной косяк.
Дафна поднялась, подошла к двери и приоткрыла ее: «Да?»
— Тут подумал о дорогой Астории… Ей стоит пригласить на чай Джастина Финч-Флетчли. Богатый, воспитанный, порядочный волшебник… Не Пожиратель, — сказал Гарри и посмотрел ей в глаза. До чего интересный цвет. А Финч-Флетчли… высокий магглорожденный пуффендуец с танцующими крысами. Из достоинств: прекрасно воспитан, умеет петь и играть на скрипке. Из недостатков: рыжий. И магглорожденный. А это опять… культурные различия, как с Гарри. Но Гарри хотя бы старался. Дафна не смогла сдержать легкой улыбки.
Астория обернулась в кресле: «Разве он не… магглорожденный?»
— Богатый аристократ с магическими способностями, — сказал Гарри. — Понимаю, магглорожденный — пожалуй, слишком смелый шаг… Но если не считать того случая, когда он решил, что я пытался его убить, парень он хороший. — И все это с его обычным невозмутимым видом. Дафна с веселым укором закатила глаза. Вот ведь шутник.
— Это шутка? — спросила Астория.
— Вообще-то нет, — ответил Гарри. — Выпейте чаю где-нибудь на нейтральной территории, поговори с ним.
— Да что, черт возьми, на Поттера нашло? — спросила Астория. — Он пытается свести меня с… магглорожденными.
— Они ему нравятся, — сказала Дафна. — И, по-моему, к тебе он тоже привязывается. Ты ведь умеешь незаметно врастать в чужую жизнь, знаешь ли.
— Как грибок, — сухо добавил Гарри.
—