Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Есть и другой слух, который я обязан проверить, — продолжил Долиш. — Что она вас шантажирует и заставила жениться.
Дафна демонстративно не шевельнулась. Гарри моргнул.
— Ух ты. Моя жена... ну, сегодня она меня точно принуждает. Если снова вляпаюсь в неприятности, она уйдет спать в другую комнату.
Дафна похлопала его по колену.
— О, — сказал Долиш. — Но это же...
— Скучно и нормально, — согласился Гарри. — У нас скучно нормальный брак.
Он благоразумно не стал уточнять некоторые детали.
— Когда Сириус Блэк усыновил меня, но мне еще не исполнилось семнадцать, тетя Нарцисса подписала за меня брачный контракт с Гринграссами, рассчитывая, что Волдеморт убьет меня раньше срока его вступления в силу. К несчастью для ее плана, я выжил, кузен Том умер, а мы поженились. Объявить жену неприемлемой показалось мне слишком высокой ценой, которую пришлось бы платить ей. Я почти умер, спасая всех остальных; жениться, чтобы спасти еще одного человека, не казалось чрезмерной жертвой. Мы ладим, — добавил Гарри. Ежедневно.
— Почему вы называете Сами-Знаете-Кого кузеном Томом? — спросил Долиш.
— Вам никто не рассказал? Главе аврората? — Гарри поднял брови. — Том Марволо Реддл родился в Лондоне. Его отец — Том Реддл, маггл из Литтл-Хэнглтона. Мать — Меропа Гонт. В деле замешано любовное зелье. Папаша Том сбежал, как только Меропа перестала его опаивать. Она приехала в Лондон и умерла во время или вскоре после родов. Том Реддл вырос в маггловском приюте, поступил в Хогвартс, был старостой Слизерина и убил Миртл Уоррен василиском, свалив вину на Рубеуса Хагрида. Потом сменил имя на лорда Волдеморта — анаграмма, которую придумал, кажется, лет в двенадцать, — и едва не захватил Британию. Гонты были родственниками Певереллов. Поттеры тоже. Гонты говорили на парселтанге и гордились происхождением от Слизерина. Моя мать точно не Гонт, но точно была змееустом и оставила мне зеленые глаза, как у нее и пра-пра-сколько-то-там-деда Салазара. У нас есть любовное стихотворение его жены, где она хвалит его глаза — зеленые, как полынь. Стих немного слишком пикантный для посторонних, а в Тайной комнате замки сделаны в виде змей с зелеными глазами.
Вот это я разошелся с монологом, подумал Гарри. Может, становлюсь злодеем? Не-а. Долиш очень задумчиво посмотрел на него.
— То есть вы родственники с ним по обеим линиям?
— Отсюда и «кузен Том». Коротко и унизительно, — признался Гарри. — Перед тем как уйдете, покажу две вещи. Для начала — медальон Слизерина.
Гарри расстегнул верхние пуговицы мантии и рубашки, достал мешочек из мокескиновой кожи и вынул медальон.
— Мокескиновый мешочек, — пробормотал Долиш. — Полезная штука.
Гарри поднял медальон за цепочку.
— Видите букву S из изумрудов?
Долиш кивнул.
— А теперь видите, что это еще и змея?
— Стилизованная, но да.
Гарри прошипел медальону: «Откройся». Медальон щелкнул.
— Вы только что... прошипели на него, — сказал Долиш. — Как змея.
— Парселтанг именно так и звучит.
Гарри раскрыл медальон. Долиш наклонился, заглянул внутрь, откинулся назад и улыбнулся.
— Значит, ладите?
Дафна тоже наклонилась и посмотрела внутрь, после чего задумчиво откинулась на спинку стула.
— Ой, да ладно. У вас самого наверняка фотография жены стоит на столе, — сказал Гарри.
— Но не в медальоне, запирающемся парселтангом и которому тысяча лет, — возразил Долиш. — Почему он поврежден?
— Потому что кузен Том сделал семь крестражей. Осторожнее с тем, кого спрашиваете, что такое крестраж. Это очень темная магия, — сказал Гарри. — Он расколол душу и спрятал части в предметах. Это делало его бессмертным, пока мы с друзьями вместо седьмого курса не уничтожили все семь якорей. Именно это Дамблдор оставил мне в наследство как задачу.
Долиш просто уставился на Гарри, словно тот сообщил, что студентом в одиночку разобрал по винтикам бессмертного Темного Лорда.
— Тяжелый был год, — закончил Гарри, снова ощущая давящую усталость того ужасного времени.
Дафна погладила его по колену. Вообще-то это успокаивало. Долиш побледнел.
— Вы...
— Не просто появился, подрался и победил, — подсказал Гарри, качая головой. — Нет. Было бы гораздо проще. И друзей погибло бы меньше.
— Хорошо. Я организую слушание по самообороне. Предупредим за несколько дней, — деловито сказал Долиш.
Гарри убрал медальон и застегнул рубашку.
— Вы никогда не казались мне сентиментальным романтиком, мистер Поттер, — сказал Долиш. — У вас полно секретов.
Гарри повел Долиша вверх по лестнице, на площадку третьего этажа. Дафна шла следом. Если она пару раз схватила Гарри за задницу, то это было ее личное дело. Гарри начинал подозревать, что она зовет его «задницей» не потому, что он все портит, а потому что ей нравится его зад. Что было бессмысленно. Обычный зад. Небрежно указывая на деревянный щит на стене, Гарри сказал:
— Этот рунический круг сделала моя мать. Он питается ее добровольной жертвой и спас меня от Убивающего проклятия. Потом еще много лет продолжал защищать.
Долиш уставился.
— Это... черт возьми, сложно.
— Моей матери был двадцать один год, когда она это разработала, — сказал Гарри, чувствуя, как поднимается раздражение. — Если бы она выжила, изменила бы мир.
— Ух ты, — тихо произнес Долиш. — Это самое сложное, что я когда-либо видел.
— Нет, — не согласился Гарри. — Все еще сложнее. Посмотрите внимательно на центральный круг. Это не следы резьбы. Там выгравированы змеи. На парселтанге они снова и снова складываются в слова: «Защити молодых».
— Что вы... сейчас сказали? — спросил Долиш, изо всех сил не морщась. Очень хорошо у него получалось не морщиться.
— «Защити молодых», — повторил Гарри. — А теперь вам, думаю, пора. Мне и так хватило переживаний от рассказа о трагически короткой жизни моей матери.
Долиш молча прошел весь путь вниз и ушел через камин. Дафна держала Гарри за руку, пока они спускались. Джимми стоял, прислонившись к шкафу.
— Это был глава аврората, да?
— Будет слушание по нападению Пожирателей, — сказал Гарри.