Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

За высокой стеной собралась уже немалая толпа: стражники с мушкетами и фонарями, полусонные горожане, несколько старух и просто любопытные. Факелы бросали неровный, тревожный свет. Бланш стояла у окна второго этажа, глядя вниз. Обожжённая рука пульсировала под повязкой.

— Ариэль, — сказала она спокойно. — Готовься к обороне. Закрой все входы.

Прозрачный силуэт в зеркале склонил голову.

— Я готов, госпожа.

Снаружи Тристан уже возвысил голос, обращаясь к толпе:

— Добрые жители Вортимера! Перед нами — гнездо колдовства! Эта женщина вступила в союз с нечистой силой и насмехается над истинной верой! Я видел собственными глазами, как она принимает облик белой кошки! Если она не откроет дверь, мы будем вынуждены очистить этот дом огнём, дабы не допустить распространения дьявольской скверны!

Из толпы полетели первые факелы. Один упал на мокрую траву, второй ударился о каменную ограду. Бланш закрыла глаза.

— Ариэль… открой парадный вход.

— Госпожа! — в голосе духа прозвучало отчаяние. — Я готов погибнуть, защищая вас. Позвольте мне…

— Нет, — твёрдо ответила она. — Я не позволю тебе сгореть из-за моей гордыни. Открой дверь.

Тяжёлые дубовые створки парадного входа медленно распахнулись. Бланш стояла на пороге. Гордая, в простом тёмно-синем платье, с распущенными светлыми волосами. Тристан немедленно шагнул вперёд, за ним стражники с заряженными мушкетами.

— Леди Бланш Гринвуд! — громко и торжественно объявил он, чтобы слышали все собравшиеся. — Именем Господа нашего Иисуса Христа и Святой Церкви Англии вы обвиняетесь в колдовстве, в сношениях с дьяволом и в обмане добрых христиан этого города!

Не дожидаясь ответа, он резко схватил её за правую руку и сорвал повязку. Бланш едва сдержала болезненный вздох. На белой коже чётко проступила красная надпись.

— Смотрите же! — воскликнул Тристан, высоко поднимая её руку. — Вот явное знамение дьявольского вмешательства!

Бланш попыталась выдернуть руку.

— Это ничего не доказывает. Я просто обожглась…

— Лжёте! — Тристан вынул свой серебряный амулет. На нём крупными буквами было выгравировано: «Отойди от меня, Сатана». Он поднёс амулет прямо к её обожжённой руке, чтобы все могли сравнить: — А теперь взгляните внимательно, добрые люди! Надпись на святом амулете и след на её руке совпадают слово в слово! Особенно ясно читается «САТАНА»!

По толпе прокатился испуганный ропот. Кто-то начал громко читать молитву, кто-то закрестился.

— Вяжите её! — приказал Тристан. — Отведите колдунью в ратушу. Пусть господин судья и достойные члены магистрата решат её участь!

Стражники грубо завернули Бланш руки за спину и крепко связали верёвкой. Она не сопротивлялась, глядя на Тристана с холодным презрением.

— Вы совершаете страшную ошибку, господин Виндфорд, — тихо произнесла она.

— Ошибку совершает тот, кто отвергает истинную веру и предаётся дьяволу, — жёстко ответил он. — Да поможет нам Господь очистить этот город от скверны.

Её повели через сад. Кто-то из толпы бросил гнилое яблоко, которое размазалось по плечу платья. Бланш шла с высоко поднятой головой, хотя каждый шаг отдавался болью в обожжённой руке.

Под утро, когда серый рассвет только начал пробиваться сквозь щели в потолке подвала, крышка люка скрипнула. Вниз спустился Финн, грязный, взъерошенный, с горящими глазами.

Гидеон и Робин мгновенно вскочили:

— Ну что?

Финн перевёл дыхание и выпалил одним духом:

— Леди Бланш схватили! Обвиняют в колдовстве! Тот богач, Виндфорд, ночью привёл стражу и целую толпу к её особняку. Говорит, что сам видел, как она превращается в белую кошку. Показывал всем ожог на её руке, якобы след дьявольского амулета. Её связали и увели в ратушу. Весь город на ушах. Люди говорят, что сегодня же начнётся суд…

Гидеон замер, словно получил удар в грудь.

— Бланш… — тихо повторил он. — Я чувствовал…

Робин фыркнула и скрестила руки на груди:

— Я же тебе говорила не ввязываться в это…

— В ней действительно было что-то… человеческое, — медленно проговорил Гидеон, глядя в пустоту. — Я чувствовал это. Когда она смотрела на меня… это был не просто кошачий взгляд.

Робин закатила глаза и издала короткий злой смешок:

— Боже правый, Гидеон Грей влюбился в оборотня. Это уже слишком даже для тебя, — она шагнула ближе, голос стал жёстче: — Но знаешь, что? Это нам на руку. Весь город сейчас смотрит только на эту ведьму. Про нас с тобой забыли. Мы можем спокойно выйти через восточные ворота и исчезнуть. Это наш шанс, Гай.

Гидеон покачал головой:

— Я не могу её оставить.

Робин замерла:

— Что?

— Я не могу бросить её в беде, — повторил он твёрдо. — Она ни в чём не виновата. Я не брошу её на растерзание Виндфордам.

Робин посмотрела на него так, будто видела впервые.

— Ты серьёзно? — прошептала она, а потом голос сорвался на крик: — Ты совсем рехнулся?! Из-за какой-то богатой колдуньи ты готов подставить и себя, и меня, и мальчишку?! Мы едва ноги унесли вчера, а ты хочешь лезть в ратушу?! Да пусть её повесят! Нам-то какое дело?!

Гидеон отвечал спокойно, хотя в глазах была боль:

— Я не могу, Робин. Не могу.

Робин несколько секунд смотрела на него, тяжело дыша, потом сплюнула в сторону:

— Тогда иди. Иди спасай свою белую кошечку. А я не собираюсь подыхать за твои благородные порывы. Я проберусь в её особняк, пока там никого нет, вынесу всё, что смогу унести, и уйду одна. Хоть что-то