Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— Некромантия — древнее и уважаемое искусство, — отчеканила я. — Я полностью поддерживаю Арсения в его работе.

— Даже если эта работа подразумевает общение с мертвыми в любое время суток? Вызов духов за семейным ужином? Призраков в коридорах?

— Призраки в коридорах — это его родственники, — возразила я. — К родственникам нужно относиться с уважением, особенно если они умерли. Я даже ознакомилась с фамильным древом супруга. Хотите знать, кто был основателем рода?

Я приготовилась выдавать знания скопом, как из дырявого решета. Зря, что ль, зачитывалась семейными книгами до полуночи? Но Белир покачал головой:

— Не стоит. А как вы относитесь к тому, что ваши будущие дети унаследуют некромантский дар?

— Если они унаследуют хотя бы половину талантов своего отца, я буду гордиться ими.

Арсений сжал мою ладонь — благодарно, как мне показалось. Или просто давая понять, что я отлично справляюсь.

— Как давно и каким образом господин Вирнгольд сделал вам предложение, госпожа Вирнгольд?

Я вовремя прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— По правде, мы не собирались торопиться. Но обстоятельства сложились таким образом, что предложение руки и сердца вышло спонтанным. В обеденный перерыв, если хотите знать. Арсений просто сказал: «Выходи за меня». Я согласилась.

Белир перевел взгляд на Арсения.

— Господин Вирнгольд, вы сообщили супруге о причинах, по которым сами нуждались в срочном заключении брака?

— Да.

— Как много ей известно?

— Достаточно, чтобы она понимала условия сделки.

Слово «сделка» повисло в воздухе. Белир тут же уловил его, как собака запах крови.

— Сделки? Значит, вы признаете, что ваш союз заключен не по взаимной симпатии, а из голого расчета?

— С каких пор Управление запрещает расчет в браках? — усмехнулся Арсений, положив ладонь мне на колено. — Насколько мне известно, половина древних родов переженились без какой-либо симпатии. Между мной и Мирой есть чувства, но да, мы ускорились с церемонией ради нашего благополучия. Чего не отрицаем.

Белир захлопнул блокнот.

— Хорошо. Теперь перейдем к формальностям. Согласно закону, брак считается полностью вступившим в силу только после консумации. Это должно быть подтверждено брачными метками. Вы не откажетесь их продемонстрировать?

Смысл дошел не сразу. Вернее, дошел, но я пару мгновений отказывалась верить, что этот человек с мерзопакостной улыбкой действительно спрашивает, спали ли мы с мужем.

Ой-ой...

Ох, кажется, нам конец. Ведь брачной метки, подтверждающей, что союз вступил в полную силу, у меня не было. И быть не могло. Потому что мы с Арсением не только не делили постель — мы даже не касались друг друга дольше, чем того требовали обстоятельства.

В гостиной повисла тягучая тишина.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Арсений, напротив, оставался совершенно равнодушен к происходящему.

— Разумеется, — сказал он и начал поднимать рукав рубашки.

Э-э-э, откуда?!

На его сгибе локтя проступила метка — тонкий узор, две линии, оплетающие руку. Я видела такие в книгах: брачная метка выглядела как татуировка.

— Прекрасно, — безрадостно отметил Белир. — Госпожа Вирнгольд?

Я не могла пошевелиться.

У меня не было этой метки. Не могло быть. Мы не

Арсений шагнул ко мне и взял мою руку. Его пальцы легли на мой локоть, и он тихо, одними губами, прошептал что-то — то ли слово, то ли заклинание на древнем языке, который я не понимала.

По коже пробежал холод, будто порывом ветра забрался под одежду.

А затем на сгибе локтя начала проступать метка. Точно такая же, как у Арсения. Она появлялась медленно, словно нехотя, черточка за черточкой.

— Этого достаточно, — без особого восторга произнес Белир, пристально разглядывая мою руку.

Регистратор старательно занес информацию в протокол. Его уши стали еще краснее от смущения. В мою сторону он даже не глядел, упершись взором в лист бумаги.

— Хорошо, что мы со всем разобрались, — веселым тоном сказал Арсений. — Или будут еще вопросы?

Магистр Белир поднялся, отряхнув невидимые соринки с выглаженных брюк.

— Думаю, Управление будет удовлетворено. Брак действителен по всем критериям. Поздравляю еще раз, господа Вирнгольды. Надеюсь, ваш союз будет долгим и плодотворным.

Он произнес это с такой гаденькой интонацией, с какой желают приятного аппетита за траурным обедом. Затем коротко поклонился и направился к выходу. Регистратор засеменил следом, прижимая папку к груди.

Кофе нам не понадобился, но не могу сказать, будто огорчилась, не почаевничав с мерзким магистром.

Когда входная дверь захлопнулась, я позволила себе выдохнуть. Всё тело было напряжено. Мышцы аж болели от того, как я зажималась во время проверки.

— Что это было? — прошептала, глядя на свою руку.

Метка никуда не исчезла. Я рассматривала тонкие линии, обвивающие кожу.

— Как ты это сделал? — повторила, на этот раз громче. — Арсений, у нас не было мы не Мы же не?..

— Поверь, ты бы запомнила, если бы у нас что-то было, — самодовольно ухмыльнулся мой муж.

— Тогда откуда метка?!

Арсений отпустил мою ладонь. В глазах его сияло облегчение, но не только оно. Мне показалось, или он смущен? Хм. Странная реакция.

— Помогла родовая магия, — пояснил он.

Легче, если честно, не стало.

— В каком смысле помогла?

— Метка — это всего лишь иллюзия, но очень качественная. Как видишь, даже Белир не заметил подмены.

— Иллюзия? — Я прижала руку к груди. — То есть она ненастоящая?

— Ну, она не может подтвердить консумацию. Но означает: род принял тебя. Вон, даже согласился нам подыграть.

Я опустилась в кресло. Ноги не держали.

— Почему ты не предупредил меня?

— Потому что я не был уверен, что это сработает, — Арсений встал передо мной. — Родовая магия — штука своенравная. Она могла не отозваться на наш брак, если бы сочла его полностью фиктивным. Но вчера, после обряда, бабушка Агата сказала, что магия признала тебя. А раз так — я мог попытаться активировать метку.

— Если бы метка не появилась, Белир бы не только признал наш брак фикцией, но и уличил тебя в обмане. Ты пошел на это, даже зная о последствиях?

Арсений посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, мелькнуло что-то живое.

— Ты пошла на больший риск, когда согласилась выйти за меня.

Я не нашлась, что ответить.