Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— Сколько она продержится? — спросила я.

— Пока длится брак. Как только мы разведемся, она пропадет.

— Хорошо, — кивнула я, не понимая, почему голос звучит так глухо. — Хорошо, что твоя магия умеет проворачивать такие штуки.

Почему-то от мысли, что метка однажды исчезнет, внутри разлилась странная, ничем не обоснованная грусть.

Бабушка Агата укоризненно покачала головой:

— Мальчик мой, ты обманул магистра Белира и активировал брачную метку для жены. И ты будешь утверждать, что между вами

— Молчите! — рявкнул Арсений, не позволив призраку закончить.

Та обиженно надула губы. Не реагируя на нее, некромант вновь протянул мне руку, помогая подняться.

— Пойдем, — сказал он. — Нам все еще нужно разобраться с твоими поставщиками и клиентами.

Я ухватилась за его локоть — без какого-либо второго умысла, исключительно потому, что так было удобнее идти. И пока мы шли в кабинет, я думала о том, что дом Вирнгольдов с его родовой магией, способной обмануть магистра Управления, нравится мне всё больше.

Мы вернулись в кабинет моего мужа, к злополучному Могильнику, и я не удержалась от вопроса:

— Значит, Управление может вот так прийти в любой момент и проверить, спим ли мы вместе?

Арсений поправил манжет рубашки.

— В теории — да. Но думаю, так далеко они не зайдут. Не переживай. Магия защищает то, что признала своим.

Своим

Слово показалось каким-то неправильным. Какая ж я своя, если у нас даже брак фальшивый?

Я тут же мысленно одернула себя: не стоит цепляться за формулировки. И все же что-то внутри, помимо воли, отметило: если древняя магия меня одобрила, наверное, это не так уж и плохо.

Арсений подошел слишком близко и внезапно поправил прядь, что выбилась из моей прически. Аккуратно заправил ее за ухо, буквально на миг коснувшись моей шеи. Но этой секунды хватило, чтобы мои щеки заполыхали огнем от смущения.

— Думаю, из нас получится неплохая команда, — хмыкнул муж. — Ладно, не будем отвлекаться. Нужно найти того, кто подбросил тебе Могильник.

Как жаль, что всё кончилось. Мне даже понравилось быть просто женой некроманта.

К третьей ночи в особняке меня окончательно отпустил страх. Первые дни он всё равно сковывал легкие, особенно по ночам. Днем я храбрилась, спорила с портретами или скелетом. Но всё равно боялась, что ночью кто-нибудь прокрадется и придушит меня подушкой.

Да только ко всему рано или поздно привыкаешь. К сомнительным шорохам и завываниям — в том числе. К тому же оказалось, что жилище Вирнгольдов не таит в себе никаких опасностей. Ни кровожадных призраков, ни гробов с ожившей нежитью.

В общем, скукота.

А разговоров-то было о жутких некромантах!

Вот и верь после этого слухам.

Короче говоря, я думала, что спится тут замечательно. Пока на четвертую ночь меня не поднял непонятного рода звук.

Низкий, вибрирующий, на грани слышимости; он шел откуда-то снизу, просачиваясь сквозь стены. Я зевнула и поднялась с постели, прислушиваясь. Морок, спавший в ногах, недовольно приоткрыл глаза. Шум не утихал — теперь я разобрала в нем напевный ритм. Похоже на заклинание, произносимое вполголоса.

Он был повсюду и нигде одновременно. Жуткое ощущение.

Любопытство пересилило здравый смысл.

Я накинула халат поверх ночной сорочки и выскользнула в коридор. Каменный пол был ледяным, босые ноги враз задубели. Но я не стала возвращаться за тапочками. Мне требовалось найти источник шума, и я шла за ним.

Вспомнились слова Марты о ночных прогулках. Но любопытство уже уверенно тащило меня вниз по лестнице, мимо дремлющих портретов (удивительно, я-то думала, призраки всегда бодрствуют), прочь от гостиной и столовой.

У кабинета Арсения я замедлила шаг.

Дверь была приоткрыта.

Я остановилась на пороге, стараясь даже дышать тише. В кабинете горели магические свечи, толстые и длинные, такие обычно использовали для ритуалов. Пламя их было холодно-синего оттенка. Неверный свет выхватывал из темноты фигуру моего мужа.

Он стоял ко мне вполоборота, склонившись над столом. Закатанные до локтей рукава открывали сильные руки. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, обнажая шею и кадык.

Он колдовал.

Настоящая некромантия — не та, о которой судачат на рынках, а подлинное, древнее искусство — творилась в двух шагах от меня. Перед Арсением парил в воздухе флакон Могильника. В пламени свечей его лицо казалось особенно хищным, восковой маской.

Он шептал заклинание одними губами, но колдовское эхо густым гулом наполняло воздух и разносилось по дому. Именно этот звук и привлек меня.

Арсений был жуть как красив.

Челка спадала на лоб. Губы двигались, произнося слова на неизвестном мне языке, и воздух в кабинете словно прорастал инеем. Я наблюдала, как напряжены мышцы его спины, как движутся пальцы, вычерчивая в воздухе очередной знак. Он управлял магией смерти так, будто дирижировал оркестром. Без малейшего усилия.

У меня потеплело внизу живота.

Я замерла, испуганная собственной реакцией. Что за бесстыдство? Стою в дверях, смотрю на фиктивного мужа за работой — и чувствую, как сердце начинает биться чаще, а щеки заливает предательский румянец?

Нет-нет-нет. Так дело не пойдет. Я взрослая самодостаточная женщина.

Но сама продолжила жадно рассматривать Вирнгольда.

Свечи вспыхнули с особой мощью, и Арсений на мгновение запрокинул голову. Где-то в стенах что-то тихо загудело и тут же стихло.

Я поняла, что нужно уходить. Пока он не обернулся и не заметил меня, стоящую в проеме с приоткрытым ртом, как девчонка, впервые увидевшая волшебство. Я попятилась, придерживая подол халата, чтобы тот не шуршал.

Уже развернулась в сторону лестницы, собираясь рвануть наверх, и бросила последний взгляд через плечо.

Арсений не сдвинулся с места, но теперь его лицо было повернуто ко мне. Уголки губ были приподняты. Усмешка получилась кривая и устрашающая.

Он знал. Знал, что я здесь стояла. Знал, что я наблюдала за ним.

Ох

Но больше никаких приключений не было. Арсений не упоминал тот случай, а я по ночам уже не слышала звуков его заклинаний.

Следующие несколько дней прошли в разборе версий.

Арсений методично допрашивал каждого поставщика (разумеется, не лично — у него имелись подчиненные для черновой работы), и к концу недели на стол легли отчеты.

— Рей, — зачитал муж,