Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Это нечестно! — рыкнул он, и его броня начала пульсировать, наращивая новые слои. — Ты должен бить честно!

— В бою нет понятия «честно», — ответил я. — Есть только победа и поражение.

Роджер атаковал снова. На этот раз он использовал всю свою мощь — земля под его ногами вздыбилась, и он бросился на меня, как разъярённый бык, неся свою каменную броню как таран. Удар был ужасающим — я чувствовал, как земля дрожит от его шагов, как воздух вибрирует от его маны. Он был огромен и силён, но я видел его слабости. Я видел, как его броня тяжела и как ограничивает его движения.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я создал тонкую нить маны, которая обвила его ногу и заставила его запнуться. Он потерял равновесие, и его огромная фигура рухнула на землю с грохотом, который эхом разнёсся по полигону. Броня треснула, и я увидел, как его мана колеблется, теряя контроль.

— Ты… — прохрипел он, пытаясь подняться.

— Я вновь использовал твою же силу против тебя, — ответил я, подходя ближе. — Твоя броня слишком тяжела. Ты тратишь огромное количество энергии на создание барьеров, но забываешь о простейших законах нашего мира. Чем больше шкаф, тем громче он падает.

Я остановился перед ним, и мои клинки вылетели из ножен, застывая у его горла. Восемь лезвий, острых, как бритва, касались его шеи, и я чувствовал, как его мана пульсирует, колеблясь между желанием продолжать бой и пониманием того, что он проиграл. Студенты затаили дыхание.

— Бой окончен, — сказал я, убирая клинки и делая шаг назад. — Вы проиграли, Роджер. Ваша мощь не смогла победить контроль.

Он медленно поднялся на ноги, его броня осыпалась, обнажая его лицо, которое было бледным и измученным. Он смотрел на меня, и в его глазах я видел растерянность.

— Ты… ты не использовал маны, — сказал он, и его голос прозвучал глухо, почти шёпотом. — Почти не использовал. Как это возможно?

— Контроль, как я уже говорил. И умение использовать силу противника против него самого, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Именно этому я учу своих студентов. Не просто создавать мощные заклинания, а думать. Анализировать. Находить слабые места. Потому что именно это делает мага по-настоящему сильным.

Он смотрел на меня долгим взглядом, и я чувствовал, как в нём борются гордость и понимание. Наконец он кивнул — один раз, коротко, почти незаметно.

— Ты прав, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость. — Я слишком много внимания уделял силе и забывал о контроле. Возможно, я ошибался.

— Но вы показали очень высокий уровень владения магией. Благодарю за столь ценный урок, — я благодарно кивнул, не собираясь наживать себе ещё одного врага. — Вы преподали отличный урок студентам. Я хочу, чтобы они поняли эту истину. Слишком многие маги гибнут, потому что полагаются только на грубую мощь.

Я повернулся к студентам, которые сидели на трибунах, и увидел в их глазах восхищение, уважение и понимание. Они видели, как я победил более мощного противника, используя контроль и хитрость, и это произвело на них впечатление. Я знал, что этот урок запомнится им надолго.

— Вот что я хотел вам показать, — сказал я, повышая голос. — Сила — это хорошо. Но без контроля она бесполезна. Вы можете влить в заклинание всю свою ману, но если вы не знаете, как её использовать, вы проиграете. С другой стороны, даже самое простое плетение, если использовать его с умом, может победить врага. Запомните это. Возможно, это когда-нибудь спасёт вам жизнь.

Студенты зааплодировали — сначала робко, а затем всё громче и увереннее. Роджер стоял рядом, его лицо было бледным, но в глазах я видел не гнев, а задумчивость. Я подошёл к нему и протянул руку.

— Хороший бой, — сказал я, и в моём голосе не было насмешки. — Ты силён, Роджер. Очень силён. Был бы рад сойтись с тобой в спарринге вновь. Но уже без зрителей.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а затем пожал мою руку — крепко, по-мужски.

— Возможно, я соглашусь, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Но сначала я хочу понять, как ты это сделал. Особенно перенаправление заклинания. Это было… впечатляюще.

— Это и есть контроль, — ответил я. — Я видел твои плетения, видел твои слабые места. Ты использовал слишком много маны на создание барьеров, и это ослабило твои атакующие заклинания. Ты был медленным из-за брони. И слишком очевидным. А что касаемо заклинания молнии… Всё просто. Если знать, как поведёт себя подобное заклинание, столкнувшись с другим, то можно направить его верным ударом.

Он кивнул, и в его глазах я увидел понимание. Он был умным человеком, и я знал, что он усвоит этот урок. Возможно, даже станет лучшим преподавателем, чем был раньше.

Мы разошлись, и я направился к выходу с полигона. Но у ворот меня остановил голос Мирабель. Она стояла, прислонившись к каменной колонне, и смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Её каштановые волосы были распущены, а зелёные глаза блестели в свете утреннего солнца.

— Это было впечатляюще, — сказала она. — Я видела твой бой с Роджером. Ты был великолепен.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Но это был просто спарринг.

— Спарринг? — она усмехнулась, и в её глазах мелькнула насмешка, смешанная с уважением. — Ты победил боевого мага, почти не используя маны. Это не просто спарринг. Это урок, который они запомнят надолго.

— Ты стала часто меня хвалить, — сказал я, и в моём голосе послышалась лёгкая усмешка. — Не слишком ли?

— Ты это заслужил, — ответила она, и её улыбка стала шире. — Но не думай, что я буду делать это постоянно. Иногда нужно, чтобы тебя ставили на место. Иначе у тебя разовьётся завышенная самооценка.

— Спасибо за заботу, — я усмехнулся.

— Чего я пришла-то, — опомнилась девушка. — Директор просила передать, чтобы ты подготовился. У нас планируется выезд на природу с практическими занятиями на этих выходных.

— Учту, — кивнул я.

— Вот и славно. Тогда я пойду, — девушка развернулась и двинулась прочь, аппетитно виляя своими нижними девяносто.

Ну а я вернулся к студентам, урок всё ещё был не окончен…