Бот - Виталий Штольман
Это все плод моих фантазий! Это все плод моих фантазий! Чем они меня накачали? Почему сон такой реальный? Может, они подключили что-то к моему мозгу и это симуляция? Все! Я понял. А раз я понял, то сон должен переключиться на другой сценарий. Давай уже, мозг! Я тебя раскрыл…
Ветер завыл еще сильнее, а на его порывах объявилась туча черных воронов, что обрушилась на меня. Они клевали, били крыльями, царапали когтями. Я ощущал каждый удар. Мерзко. Прикрывая глаза, пришлось рвануть вперед, чтоб избавиться от надоедливых птиц. Ноги мои вышли из оцепенения и побежали так, как не бегают стометровку олимпийские атлеты.
«Malum se ipsum devorat!7» – неслось откуда-то издали металлическим голосом.
Не было времени даже ответить. Лишь проскочила мысль, что это происки моего заточителя. Я бежал. Бежал. Вороны остались у врат кладбища, зловеще и монотонно каркая. Воздух был настолько тяжелым, что было не надышаться. Сердце молотило. Уши заложило. Гул в голове. Он становился все сильнее и сильнее. Кажется, это был чей-то голос… И он не из головы… Точно сейчас уже сказать ничего нельзя!
– Бит бытом. Забытый былью, болью и кровью, – рифмованный текст летел из темноты, – Человек времени нового… Уволенный вор пороков… От корок до оргии… Полуобморок выверенный… Провинцией раненый… Рвота по правилам…
– Кто здесь? – я еле выдавил из себя и зачем-то принял боевую стойку. Не думаю, что готов был драться, но инстинкты вспомнили базовые настройки.
– Бу! – из-за огромной могильной плиты, где был изображен криминальный авторитет по имени Аркадий Матвеевич Болов на фоне черного шестисотого «Мерседеса», выскочил Шурик Герасин, – Кросы по гравию топчут. Браво! От края до края.
– Тьфу ты! Это точно сон, раз ты здесь! – я избавился от боевой стойки, раз уж мне ничего не угрожало, кроме словесного поноса моего альтер эго, – Да и как это может быть сном? Так же не бывает! Чего это я? Сомнения закрались? Эх!
– Крестом меченый, – поэт начал наворачивать круги вокруг меня, стреляя рифмами, будто это было какое-то шоу для него, – Добрый вечер. Узнаешь почерк дочери?
– Чего? Какой дочери? Нет у меня никакой дочери!
– Пока ты мозги дрочишь… Всем… Пес! В надежде однажды завидеть пропажу в виде папашки!
– Шурик, я тебя выдумал, ты не существуешь! Заткнись! Заткнись, пожалуйста!
– Погоня за юбкой каждой… Неутолимая жажда… Важно? Жахать баб и бухать… Сбалансированный бал… По хибарам хабар… По болтуньям буйным… Сабантуй за базаром…
– Следи-ка ты сам за базаром, пока я тебя не саданул со всего маху! Я помню, чем закончилась наша прошлая встреча… И вообще ты чего мне тут стихи читаешь посреди кладбища? Выпусти меня уже отсюда! Это сон! Это всего лишь сон! – я начал глубоко вдыхать и выдыхать, чтобы успокоиться.
– Прозорлив. Прожорлив. Забыт. Забыл… За быдло без убытка. Бобыль по бобылкам… Больше по бабкам… Добыть не сумел…
– Я тебя сейчас точно ударю!
– Но-но-но! – Шурик отскочил и зловеще расхохотался, а затем продолжил, – И снова бывшая бычит… За дочь… Дичь… Ибо скидка на водочку. Вдох. Хлоп… Рот в рот с коровой недойной… Дошел до порога ходок и сдох… Подольют без него… И нет совсем дела, пока пошла масть у сиделых.
– Это я сдох? Ты серьезно? Где я? Почему ты здесь? Чем они меня накачали на этот раз?
– Зеленый цвет – это отрицание! Дальше сам догадаешься?
– Злость? Торг? Депрессия? И принятие?
– Убогий эпилог! – поэт расхохотался.
– Чего?
– Видишь? Сам все знаешь! Но это еще не все подарочки, что я тебе приготовил.
– Ты мне приготовил? Ты – иллюзия моего разума. Разве можешь ты мне что-то сделать?
– Из окон однушек. По дну без куша. Будь мужиком и не сдохни! Нет денег на похороны. – Шурик достал из кармана монетку и щелбаном отправил ее в полет, затем поймал ее и прислонил к кулаку, – Сыграем в орел или решку?
– Да иди ты со своими играми! Наигрался уже!
– Добро или зло. По пазлам в пазы. Раздай по разам. Цена на весы, – поэт выдержал некую паузу, – На что сыграем?
– Стихи твои – второй сорт! Понял? И не буду я с тобой играть в эти игры. Я проснусь сейчас, и ты исчезнешь. Я удалю тебя из сознания. Забуду и никогда не буду больше вспоминать.
– Пока он не захочет… А он не захочет… Ты не проснешься.
– Кто это он?
– Falax species rerum8, – Шурик прыгнул за могилу с бандитом и пропал.
– Эй, ты куда, гад? Ты с ним заодно? Что вообще происходит? Шурик, ты где? Падла!
Стало подозрительно тихо. Даже клятые вороны заткнули свои каркающие пасти. Луна пробилась сквозь облака и осветила кладбище. Надо было искать выход! Но куда идти! Ни конца, ни края, во все стороны одни могилы. Я просто шел в одном направлении, читая потускневшие от времени таблички, что оповещали, кто обрел здесь вечность. Александр Кулемин. Павел Ковалев. Константин Попов. Ксения Болова. Какой-то бандит без имени, лишь кличка Джаз, рядом свежий венок с надписью: «От братвы» Матвей, Кирилл и Олег Ивановы на огромной плите, изображающей трех одинаковых быков уголовной внешности. Клавдия Петровна Кольцова. Кузьма и Николай Гусевы. Георгий Буров. Иван Прокофьев. Никита Вагонов.
– Виталя? – разрезал тишину какой-то знакомый голос, однако ж я чуть кирпичей в штаны не наложил от неожиданности
– Кто здесь?
– Это же я – Никитос! – из-за деревьев вышел молодой паренек крепкого телосложения.
– Никитос? – я пригляделся, потер глаза и снова уставился на своего неожиданного собеседника, – Вагонов?
– Ну ты, блин, даешь! – рассмеялся тот, – Старого друга не узнаешь?
Предо мной стояла точная копия моего друга детства из Черноречинска – Никитоса Вагонова, мы выросли вместе, учились в одном классе, познавали взрослую жизнь, пока он не решил уйти