Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
Дафне показалось, что разговор прошел неплохо. Они нашли что-то общее. Поттер даже умудрился говорить, продолжая танцевать.
— Я сообщил Кингсли, что пересмотрел свое мнение о Малфоях. Им устроят честный повторный процесс.
То, как он это произнес — совершенно бесстрастно, — продемонстрировало Дафне всю бездну его бессердечия. Она глубоко вдохнула.
— При честном процессе ни один из них больше никогда не увидит мира за стенами Азкабана.
— Видите? Я сделал доброе дело.
Но Поттер не усмехнулся, не улыбнулся, а глаза у него остались прищуренными и закрытыми. Как будто ему было совершенно все равно, что Малфои окажутся в Азкабане. Словно их жизни — и ее собственная — ничего не значили. И тут Дафна поняла: Астория останется помолвленной с человеком в тюрьме. Еще хуже — теперь она наверняка будет страдать по Малфою, видя в нем бедную жертву обстоятельств.
— Вы осел. Моя сестра помолвлена с этим мелким засранцем. Если он в тюрьме, что ей прикажете делать?
Гарри запнулся и полностью потерял ритм. Дафна едва не споткнулась о внезапно застывшего болвана. Болвана, который теперь кусал неожиданно крупную нижнюю губу.
— О Мерлин, вы вообще об этом не подумали. Правда?
— Э-э... нет, — признался Гарри. — Простите.
— Простите? — процедила Дафна, едва удерживая ярость. — МОЯ младшая сестра останется помолвленной — или, хуже того, замужем — за человеком, который сидит в тюрьме.
Гарри моргнул.
— А это действительно так плохо? Пока он сидит, ее договор вступит в силу, она станет миссис Малфой, получит контроль над всем состоянием и, если честно, над совершенно огромным поместьем.
Дафна моргнула. Это было самое бессердечное, жестокое и... выгодное для ее сестры решение, которое она когда-либо слышала. И никаких супружеских мерзостей с Малфоем. Вообще-то звучало почти идеально. Но соглашаться с самым бессердечным человеком в мире она, конечно, не могла.
— Она будет женой преступника, — сказала Дафна.
— Она будет богата и при этом ей практически не придется общаться с мелким уродцем, — сказал Поттер, заметно повеселев.
Очевидно, мысль о мучениях Малфоя доставляла ему удовольствие. Дафна покачала головой, вынужденная признать нечто отвратительное:
— Они встречались.
— О. Мне жаль, — сказал Поттер.
Совершенно не та реакция, которой она ожидала. Он прозвучал так, будто ему действительно жаль.
— Вам хотя бы не приходилось смотреть, — выпалила Дафна.
— Она уже совершеннолетняя? — спросил Поттер, проявив что-то отдаленно похожее на такт.
— Семнадцать исполнится в мае.
— Все еще... нетронута?
Будто мысли прочитал.
— О боже, конечно. Она почти на три года младше меня, ей требовалась сопровождающая. И, между прочим, это была я.
Дафна попыталась не вспоминать, как видела, что ее младшая сестра целуется с Малфоем. Желудок неприятно напомнил об этом сам.
— Ну, в июле... через два месяца, да? — у нее окажется контроль над всем имуществом Малфоев, — сказал Поттер и ухмыльнулся. — Да, они встречались, и вам пришлось смотреть, как этот придурок целует вашу сестру. Зато больше ей никогда не придется этого делать.
— А если она захочет семью? Или хотя бы любви? — спросила Дафна.
Потому что Астория действительно была сильно влюблена в Малфоя. Уверяла, что это любовь, и именно поэтому старшая сестра должна уйти читать в соседнюю комнату вместо того, чтобы изображать дуэнью. А Малфой при этом ухмылялся Дафне. Он был еще большим придурком, чем Поттер.
— Посмотрю, что можно устроить для Малфоев, — сказал Поттер довольно слабой пародией на профессора Снейпа.
— Вы не сможете добиться Завесы или Поцелуя, — возразила Дафна. — Не после того, что они сделали.
— Нет, — согласился Поттер. — Но Азкабан — опасное место.
Сказано это было настолько холодно и нейтрально, что Дафне пришлось сглотнуть. Так говорили старшие семикурсники Слизерина, когда она была на пятом. Те самые, которые теперь были мертвы или сидели в Азкабане после службы Темному Лорду.
— То есть вы могли бы... обратиться к кому-нибудь, чтобы такую проблему решили? — тихо спросила Дафна, застыв на месте.
Он действительно это имел в виду?
— Астория — семья. Нарцисса и Драко тоже семья. Это семейный вопрос, — сказал Поттер.
У Дафны поднялись волосы на затылке. Он... он собирался организовать их убийство. И называл их семьей. Дафна моргнула. Скоро и она станет его семьей. Нужно было срочно что-то сказать, пока горло окончательно не закрылось.
— Люди любят свою семью. Или хотя бы терпят ее, — сказала Дафна.
— Не в моем опыте, — ответил Поттер таким голосом, что прозвучал больше Снейпом, чем кто бы то ни было. Даже сам Снейп.
— Что Нарцисса вам сделала?
Поттер обвел рукой их двоих.
— Вы настолько меня ненавидите? — спросила Дафна, надеясь, что сейчас он не скажет: «Ну, поговорю с Шаком... наверняка можно устроить вам несчастный случай».
— Вовсе нет. Просто мы обречены вежливо сосуществовать, — сказал Поттер. — А Малфои отправятся в Азкабан. Кто знает, может, охрана их там съест.
И Дафна поняла: он не говорит всерьез. Он просто способен шутить о том, как людей съедят в Азкабане. У него... очень черный юмор.
— Если Астория овдовеет, она останется бедной, беспомощной женщиной, которую будут утешать только миллионы галлеонов и поместье, — сказала Дафна, стараясь не паниковать.
— Может, возьмет вас в Париж за покупками, — сказал Поттер и слегка ухмыльнулся.
— Уже пытаетесь от меня избавиться?
— Вы будете счастливы, ваша сестра будет счастлива, а я вряд ли успею по вам соскучиться.
Он улыбнулся. Представление Дафны о Поттере вдруг резко расширилось. Он был... мрачно-саркастичным, поверх какого-то колодца злости и Мерлин знает чего еще. И сказал «вежливо сосуществовать», что звучало... на самом деле весьма обнадеживающе. Он не собирался ее убивать. Или заказывать ее убийство. Или, может быть, даже бросать в развалинах. Может, это просто сарказм?
— О, Поттер, вы меня режете... как