Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— — —
На следующий день Поттер снова пришел в полумантии, но теперь с пачкой пергаментов и странными магловскими трубочками для рисования. Они оставляли чернильную линию, как самопишущее перо, только шире и без пера. На конце была словно затвердевшая кисточка, и пользоваться ими оказалось невероятно просто. Маглы, несомненно, были очень ленивыми людьми. Дафна нарисовала вальс в виде трех игровых схем. Эти магловские штуки, вынуждена была признать она, были довольно умными.
— Но это же одно движение по квадрату, — сказал Поттер, немедленно напомнив, что он бритая обезьяна.
Хотя сегодня хотя бы чисто выбритая.
— Это квадратный вальс. Нужно три схемы, чтобы при необходимости можно было добавить подъем с поворотом, — пояснила Дафна.
Схватив первую «схему», Поттер пошел по залу, не отрывая взгляда от листа.
— Вы так учите квиддичные розыгрыши? Летаете с листом в руке? — спросила Дафна.
— Я несколько лет не играл, но да. Первые несколько проходов держу схему перед глазами.
Поттер положил лист и взял второй, подписанный «Квадрат два». После того как он несколько раз прошел и третью схему, пергаменты были отложены, и Поттер попробовал танцевать с Дафной. Полный провал.
— Вы умеете это делать. Я знаю, что умеете, — сказала Дафна, все сильнее убеждаясь, что он издевается намеренно.
— А! — внезапно сказал Поттер. — Вы — метла.
Пальцы Дафны сжались в кулаки.
— Еще раз так скажете — я вас прокляну.
Как он смеет называть ее школьной метлой? Она даже ни разу не была в чулане с мальчиком. И вообще никого не целовала, кроме одного поцелуя Жан-Клода в щеку.
— Мне нужно пройти схему вместе с вами, — объяснил Поттер.
— А держать лист как?
— Можете... зубами, — предложил Поттер.
И чтоб его глаза провалились за эту едва заметную ухмылку.
— Если вы кому-нибудь об этом расскажете...
Но Дафна зажала пергамент зубами и пошла танцевать, чувствуя себя идиоткой. Зато идиот, с которым она танцевала, вдруг двигался настолько лучше, что это казалось чем-то нереальным. Через пять минут практики с Дафной и схемами Поттер отложил пергаменты.
— Включайте музыку и называйте схемы, которые хотите.
— Называть схемы? — переспросила Дафна.
Полная бессмыслица.
— Вы капитан. Я всего лишь ловец.
Дафна попыталась понять, зачем он вдруг «повысил» ее до капитана этой крошечной псевдоквиддичной команды. Вероятно, просто потому, что мозг здесь работал только у нее. Она завела граммофон.
— Вальс один, затем три. По моей команде... начали.
Поттер уже не так нерешительно положил руку ей на талию; его другая ладонь — твердая и слегка вспотевшая — сжимала ее руку. И он повел Дафну через зал квадратным вальсом. Это... почти походило на танец.
— Один и три, — сказала Дафна с большим энтузиазмом, чем испытывала на самом деле.
— Продолжать один и три?
— И немного вправо.
Поттер ушел вправо.
— В МОЮ правую сторону, — твердо уточнила Дафна.
Поттер рассмеялся, пока они двигались по залу. Дафне приходилось фактически рулить им, потому что Поттер неудержимо стремился в стены. Он совершенно точно когда-нибудь впечатал бы ее спиной в стену или мебель.
— Только единицы — идем вперед. Единицы с тройками — остаемся примерно на месте, — объяснила она.
— Немного... скучно.
— Тогда слушайте. Когда музыка делает вот так... сейчас. В следующий раз — вальс два.
— Схема с подъемом и поворотом?
— Примерно через минуту, — сказала Дафна и даже не закатила глаза.
Когда настал момент, Поттер взял ее за бедра и, кажется, без всякого усилия поднял в воздух, одновременно разворачиваясь. Дафна беспомощно болталась над полом, пока он крутился. Он сильнее, чем выглядит. Странно, потому что массивным его назвать было нельзя. Хотя плечи у него... все-таки были. Остаток дня прошел в бесконечных вальсах — каждый длился, пока играла пластинка. Поттер делал, что ему говорят, и... черт возьми, это уже действительно было похоже на умение танцевать. Хотя, напомнила себе Дафна, для него это всего лишь квиддичные схемы. И работы теперь стало куда больше, потому что Поттер не останавливался, пока не заканчивалась пластинка. Дафна дважды объявляла перерыв на воду и сама начала неприятно потеть. Рубашка Поттера спереди прилипла к телу, а пах он... ну, потом. Если бы это был квиддич, наверняка пах бы еще воском для метлы. А так он просто использовал квиддичные навыки для имитации танцевальных.
Но к пяти часам Поттер уже вполне прилично вальсировал. Не вел партнершу, но этому, решила Дафна, его можно натренировать. Итак, он действительно был обученной бритой обезьяной. К пяти часам нуждавшейся в бритье и пахнущей вспотевшим мужчиной. Когда Поттер ушел, Дафна немедленно отправилась в душ. Одно маленькое утешение: потел он, по крайней мере, не мерзко. Хотя одеколоном тоже не пользовался. Несколько дней псевдоквиддичных тренировок, и Поттер фактически научился вальсировать. Не великолепно, но... примерно так же, как он умел изображать мужчину вместо бритого павиана, танцевал он теперь не хуже большинства молодых волшебников его возраста. И совершенно не пытался лапать ее или пялиться. И его пот не вызывал у Дафны тошноты. Не то чтобы ей нравилось его нюхать — Мерлин свидетель, хороший одеколон ему бы не повредил, — но ведьмам, запертым в нерасторжимой помолвке, приходилось довольствоваться тем, что есть. А папе и маме на все праздники в обозримом будущем предстояло получать носки.
По утрам Дафна занималась арендаторами семьи. Нужно было организовать несколько ремонтов, но в основном требовалась покраска; этим мог заняться Роджер, брат Трейси, поскольку нормальная работа его, похоже, не интересовала. К этому же, более или менее арендному направлению относилось наконец пришедшее письмо от Перкс. Судя по тону ответа, Перкс почему-то не была уверена, что Дафна говорит правду. Странно: утверждение о помолвке с