Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
— Нет! Я не сумасшедшая!
— Тогда пригнись.
И Гарри проскочил прямо через центральное кольцо.
— А-а-а! Это было безумие!
— Всего лишь фол! — крикнул Гарри и взмыл вверх, пронесясь между освещенными башнями Хогвартса.
— Нас могут увидеть?
— Мы слишком быстро движемся, — признал Гарри. — На метле стоит ограничитель скорости. Кажется, больше трехсот миль в час она не идет.
— Это безумие! — снова закричала Дафна, вцепившись в него, когда они на полной скорости понеслись над лесом.
— Фестралы в лесу быстрее! — прокричал Гарри, сбрасывая скорость. — Они до Лондона меньше чем за час долетают. Значит, может, семьсот миль в час?
— На метле ты все-таки настоящий маньяк, да? — спросила Дафна, когда они наконец замедлились.
— Да вовсе нет! — возразил Гарри. — Не когда ты со мной.
— Я хочу лететь медленно, сидя впереди боком.
— Зачем?
— Так мы не можем целоваться.
О. Экстренная посадка!
Гарри очень быстро опустился на лесную поляну, а потом снова поднялся в воздух уже с Дафной, сидевшей впереди боком, между его руками. Одной рукой она обнимала Гарри за плечо, другой держалась за метлу.
Дафна оказалась права. Так можно было неторопливо скользить над сумеречным лесом и целоваться. Снова и снова. Гарри обдумал и отверг идею совместить полет с сексом. Слишком продувает.
Они приземлились в Хогсмиде.
— Ну что ж, я покаталась на твоей «Молнии», и это действительно потрясающая метла, — сказала Дафна, облизывая губы. — Только один вопрос: можно я сама немного полетаю?
— Конечно. Только осторожнее: с одним человеком ускорение поначалу пугает.
Дафна сотворила защитные очки.
— Через минутку вернусь.
Она поднялась, неспешно отлетела, потом ускорилась и исчезла над лесом.
Вернулась Дафна минут через пять, совершенно растрепанная ветром.
— Эта метла, — заявила она, отдавая «Молнию» Гарри и развеивая очки, — ненормальная.
Но при этом улыбалась.
Хорошее настроение держалось у нее примерно до полуночи, уже дома, в постели. А утром Дафна обнаружила, что ветер обветрил ей губы и щеки, и радости заметно поубавилось. В ход пошли зелья.
Астория появилась вскоре после завтрака — как гриб после дождя — и потребовала поговорить с Дафной. Судя по всему, в чем-то снова был виноват Гарри.
После ухода сестры Дафна нашла его в гостиной.
— Она сходила на чай с Джастином Финч-Флетчли. Все прошло плохо.
— Плохо? — переспросил Гарри, огорченный тем, что его первая попытка сватовства потерпела крушение.
— Финч-Флетчли, кажется, сказал Астории, что она, э-э... возможно, высокомерная чистокровная снобка.
Дафна подняла брови.
— Надо же. Он понял это за одну чашку чая. Умнее, чем я думал.
— Гарри! — нахмурилась Дафна. — Дорогая Астория не привыкла слышать, что она менее чем очаровательна.
— Видишь, какой я вежливый, — весело сказал Гарри.
Брови Дафны приняли саркастическое выражение, а на губах мелькнула улыбка.
— Вообще-то моя младшая сестра довольно милая. Просто у нее есть проблемы с личными границами. И несколько устаревшие взгляды на чистоту крови.
— Насколько устаревшие?
— Нас обеих воспитывали с расчетом на чистокровного мужа. Ей трудно перестроиться. Возможно, магглорожденный оказался слишком большим шагом.
Гарри выразительно пошевелил бровями. Дафна мгновенно отвернулась. Он просто знал, что она покраснела. Грязное у нее воображение. И теперь уже самому Гарри пришлось поправлять брюки.
— Я подумал, что богатого мужчину ее деньги не впечатлят. Он сможет полюбить ее саму. И никто не станет обвинять его в охоте за состоянием.
— Гарри, — медленно произнесла Дафна, — тебе на самом деле не безразлично счастье моей сестры.
— Только ей не говори. Она и так постоянно у нас торчит.
Дафна поднялась и, проходя мимо, поцеловала Гарри в макушку.
Хм.
Астория и правда была не такой уж плохой. Просто избалованная богатая девчонка.
* * *
Компенсация от аврората пришлась Молли Уизли кстати, а Рон устроился к Джорджу в магазин шуток под видом собственного кузена. Все равно никто толком не знал, сколько именно Уизли существует на свете. Гарри не испытывал ни малейшего чувства вины из-за того, что Министерство выплатило Рону пособие по смерти.
— Гарри, дружище... мне все это не нравится, — признался Рон за выпивкой в гостиной. — Гермиона... ну, я думал, что между нами все кончено. Я же умер, — неловко добавил он.
— Она не очень хорошо восприняла то, что первыми твоими словами были «Лав-Лав», — заметил Гарри. Даже для Рона это был новый уровень засунутой в рот ноги.
— Гарри, не хочу показаться неблагодарным, но... я хочу обратно, — сказал Рон. — У меня там уже началось новое приключение.
— Я не могу этого сделать, Рон. Прости.
Рон кивнул.
— Тогда увидимся потом, дружище.
И ушел.
После этого Гарри, возможно, очень, очень сильно напился. На следующее утро его определенно сильно тошнило, а Дафна за завтраком вежливо, но ледяным тоном сообщила: нет, она совершенно точно такого не хочет. Гарри было слишком стыдно спрашивать, чего именно, поэтому он промолчал.
Через день к Гарри пришла убитая горем Молли Уизли. Глаза у нее так опухли, что она едва видела, и она постоянно плакала.
— Рон... он умер. Похоже, несчастный случай с ингредиентами для зелий, — сказала она. — Котел взорвался. А ведь он только-только устроился на безопасную работу.
У Гарри появилось ужасное чувство, что он прекрасно понимает, что произошло, и что «взрыв котла» очень удобно рифмуется с «самоубийством».
На похороны Гарри надел самые черные мантии и самую черную шляпу, какие только смог найти, а также медальон Слизерина. Дафна пришла в черной мантии, черной шляпе с кружевной вуалью и во всех тех черных украшениях, которые они когда-то ради шутки притащили из сейфов. Она держала Гарри под руку, словно поддерживая его.
Гарри Поттер может плакать, если хочет, решил Гарри. И потому плакал, черт возьми.
Службу проводили у «Норы», рядом с дубом, под которым