Только не с полукровкой (новая редакция) - Вершинин
Гермиона сидела во втором ряду и выглядела скорее злой, чем печальной. Гарри подозревал, что Рон каким-то образом умудрился оставить за собой последнее слово. В животе скрутило. Он, черт возьми, воскресил идиота. Это не его вина.
Гарри сидел, перебирая в руках программку церемонии, когда подошли Уизли. Все живые. В том числе Джинни — в черной мантии и шляпе, из-под которой особенно ярко выделялись огненно-рыжие волосы. Гарри посмотрел на нее, пока она проходила мимо. Джинни все еще была красивой. И очень спортивной. Но чудовище в груди, похоже, умерло. Джинни Гарри не заметила и села вместе с семьей. Миссис Уизли тихо всхлипывала.
Священник оказался тем же стариком, который проводил похороны Фреда, свадьбу Билла и свадьбу Гарри. Слушая его, Гарри задумался, сколько вообще в волшебном мире священников.
В программке была песня. Победная песня болельщиков «Пушек Педдл». Гарри пел плохо, Дафна рядом — куда выше и чище. Гарри подумал, что, похоже, только на похоронах болельщиков эту песню и исполняют.
Джордж, мрачный и непривычно тихий, поднялся для речи.
— Рон был моим младшим братом и очень помогал мне с делом, — начал он. — Мы с Фредом испытывали на нем почти все, что делали, а он жаловался маме. Но когда Фред погиб, именно Рон вытянул меня из постели и заставил снова что-то делать. Рон, должен признать: мне жаль, что мы превратили твоего плюшевого мишку в пауков. Жаль, что покрасили твои парадные мантии в кружевной оранжевый. И жаль, что я не всегда тебя слушал. Ты был моим братом, и ты сделал куда больше, чем кто-либо поверит — кроме Гарри и Гермионы.
Джордж глубоко вдохнул.
— Рон начинал самым младшим из нас, мужчин Уизли, а закончил тем, кто спас Гарри — этого очкастого засранца, — и стал аврором, защищавшим всех нас. Рон годами прикрывал Гарри, в том числе от таких страшных опасностей, как свидания с девочками не с Гриффиндора. Кроме Чжоу. Тут он недоглядел. Ну и еще жены Гарри, Дафны, но это отдельная история. Рон был чертовски хорошим волшебником, на самом деле отличным вратарем и лучшим младшим братом, какого только можно было желать. Рон, я знаю, ты смотришь. Молодец.
Гарри украдкой промокнул глаза платком. И подумал, не был ли Рон его вратарем в Хогвартсе не только в квиддиче. Отпугивать девушек тот умел чудесно.
— И поскольку Рон был Роном, — продолжил Джордж, — я хочу позвать Гарри Поттера-Блэка сказать несколько слов. Давай, Гарри. Это не дракон и не Темный лорд.
Получив болезненный тычок палочкой Дафны, Гарри поднялся и направился к могиле. Пока шел, настроение словно переключилось: нос прочистился, глаза высохли. Дафна, наверное, наложила какое-то косметическое заклинание.
— Рон... был моим первым другом, — сказал Гарри. — Я встретил его в поезде в Хогвартс, и с тех пор мы были вместе. Рон прошел со мной через огонь и воду. Хотя в последний год войны воды, пожалуй, было больше. Он всегда прикрывал мне спину и всегда был готов снова и снова обыгрывать меня в волшебные шахматы. Он хранил мои секреты, вытащил меня из заключения и поделился со мной своей семьей. С тех пор Уизли стали моей семьей, а Рон — братом.
Гарри ненадолго замолчал.
— Иногда мы спорили. И я до сих пор помню последние слова, которые он сказал мне. Я не стану их повторять. У нас с ним есть секреты, которые так и останутся секретами. Рон попал в ужасную передрягу, когда в последний раз пытался меня спасти — у меня дома. Я видел, как Рона смертельно ранили, и только после этого смог увидеть скрывавшегося нападавшего. Рон спас меня, приняв удар, который предназначался мне. Я мог бы рассказать о нем сотню историй. Но больше всего запомню вот это: Рон болел за «Пушки Педдл», хотя они были ужасны. Он был настолько верным. Верным до самой смерти.
Гарри посмотрел на Гермиону. Та вздрогнула.
— Я хочу позвать моего лучшего друга, Гермиону Грейнджер. Девушку Рона до его смерти.
Гермиона поднялась и подошла вперед. Гарри обнял ее.
— Пожалуйста, Гермиона, — прошептал он. Только не смей винить меня.
— Я... я любила Рона Уизли, — сказала Гермиона сквозь слезы. — Мы много ссорились. Начинали просто друзьями, оба пытались спасать Гарри от ужасных приключений и сами постоянно оказывались втянуты. После войны мы были вместе. Рон любил меня до дня своей смерти. Если бы он выжил, думаю, в этом году мы бы поженились. Но этого не случилось. Я знаю, что мы обменялись злыми словами, но я любила Рона Уизли. Он был хорошим человеком. Рональд, я знаю, ты сейчас смотришь на нас. Ну... надеюсь. Прощай, Рон.
Гермиона всхлипнула, по лицу потекли слезы. Гарри плакал вместе с ней. И еще радовался, что она его не прокляла. А в прошлый раз она уже узнала, насколько острым может быть его язык на людях. В следующий раз, когда она нагрубит Дафне, он, пожалуй, просто пошлет ее к черту.
После службы Гарри с тяжелым желудком занялся представлениями.
— Джинни, это моя жена Дафна. Дафна, Джиневра, моя бывшая девушка.
Гарри чувствовал себя так, словно бросил фейерверк в котел.
Лицо Джинни скривилось.
— Ты притащил ее на похороны Рона. Наверняка она его и прикончила.
Гарри, довольно хорошо представлявший, кто именно «прикончил Рона», лишь покачал головой.
— Я пришел с женой, потому что мы оба знали Рона. И Дафна помогла мне забрать его из больницы, когда целители уже от него отказались, после того как он едва не погиб, спасая мне жизнь.
— Почему Гермиона бросила Рона? — спросила Джинни. — Он стал недостаточно хорош, когда перестал быть аврором?
— Рон только вышел из комы и сказал кое-что, — дипломатично объяснила Дафна. — Гермионе услышанное не понравилось.
— Они столько лет были вместе. И еще раньше годами вели себя друг с другом как идиоты. Что такого Рон сделал?
— Сказал «Лав-Лав», — тихо ответил Гарри. — Гермиона рассчитывала услышать свое имя.
— Черт возьми, — выругалась Джинни. — Он... правда? Я бы его за это прокляла.
— Грейнджер ушла вполне вежливо, — заметила Дафна.
Джинни тонкого укола не заметила.