Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

Лешачиха обратила на меня блуждающий взгляд и покачала головой.

— Не ты. Старый медведь Валдайского леса. Он спит там, где деревья старше, чем он сам, там, где рубят лес. Вот ведь я дурёха!

Прямо на моих глазах Забава растаяла в воздухе, шагнув сквозь лес. Не успели потревоженные силой лешего снег и листья коснуться земли, как я поспешил за ней. Стоило нам оказаться среди поваленных деревьев, как занимающиеся заготовкой леса мужики обомлели. Их было трое: два крепких мужчины с топорами и один старик на санях, в которые была запряжена лошадка. Стук топоров прекратился.

— А чего вас двое? — выпалил ближайший к нам лесоруб.

— Потому как вдвоём веселее, — ответил ему я, принюхиваясь.

Медведем пахло едва уловимо, но…

С громким треском большое уже иссохшее дерево накренилось и начало падать совсем не в ту сторону, куда хотелось бы людям. Старик, что сидел в стороне на санях и видел всю картину целиком, предостерегающе вскрикнул.

— Забава! — рявкнул я, начиная действовать.

Лешачиха сориентировалась мгновенно. Она увеличилась в размерах и схватила одного лесоруба, тогда как я занялся вторым. Нам удалось оттащить людей прочь до того, как огромный ствол упал бы на них сверху, переломав все кости.

— Ух, — нервно сглотнул торчавший у меня подмышкой лесоруб. — Вовремя вы…

— Благодарствуем, — подал голос тот, которого держала на руках Забава. Извернувшись, он поглядел на свою спасительницу. — Как это вы узнали, что так случится?

— Чутье, — быстро произнёс я, решив не вдаваться в детали, что мы тут по другому делу, а дерево упало не туда лишь из-за того, что лесорубы отвлеклись на парочку заявившихся на огонёк леших. — Знаете же, что лешим всё ведомо.

Мужики согласно закивали, и только серая в яблоках лошадка недоверчиво покосилась на меня карим глазом. Я заговорщически подмигнул животному и вдруг ощутил его волнение. Она забила снег копытом и тревожно заржала.

— Тише, тише, чего ты? — сидевший на козлах старичок попытался успокоиться животное.

Не прошло и мгновения, как источник страха лошади стал ясен всем без исключения: над лесом разнёсся грозный медвежий рёв.

— Шатун, — хором выдохнули лесорубы.

— Забава, уводи их, — велел я спутнице, но та не сдвинулась с места.

— А ты? — с тревогой спросила она.

— Уж кто-кто, а медведь мне точно ничего не сделает, — успокоил я девушку. — Уводи людей. Я разберусь.

Забава закусила губу, но колебалась лишь мгновение, после чего погрузила одного лесоруба в сани. Другой, которого я выпустил, забрался в них сам. Его даже просить не пришлось. К этому времени бедная лошадка уже тряслась от страха, чуя приближение смертельно опасного зверя. Лешачиха взяла её под уздцы и успокаивающе зашептала наговоры на ухо.

Убедившись, что у Забавы всё получилось, и сани покатились в сторону деревни, я повернулся туда, откуда ветер нёс запах медведя-шатуна. Вскоре он показался и сам, во всей своей красе. Огромный старый зверь с покрытой шрамами шкурой и налитыми кровью глазами вышел на поляну и уставился на меня.

— Разбудили тебя? — я говорил мягко, но уверенно.

Из прошлой жизни мне было известно, что успокоить медведя-шатуна практически невозможно. Убежать от него тоже не получится, так как этот хищник способен развивать скорость до семидесяти километров в час. Любой, кто попытается удрать и повернётся спиной, лишь обострит охотничий инстинкт шатуна. Вот и сейчас он перевел взгляд с меня, на удаляющихся людей.

— Э нет, дружок, — я сделал плавный шаг в сторону, вставая между медведем и его добычей. — Так не пойдет.

У шатуна на этот счёт имелись иные мысли. Он поднялся на задние лапы и взревел.

— Пугать меня решил? — повысив голос, я увеличился в размерах, став даже больше, чем страдающий от недосыпа и голода косолапый. И пусть смотреть в глаза такому хищнику категорически нельзя, меня это не касалось. — Не выйдет. — Мой голос стал ниже и начал напоминать грозный рык.

Я пытался проникнуть мыслями в спутанный разум зверя, но никак не мог найти в него лазейку. Медведь был слишком зол и сбит с толку, чтобы слышать не то, что меня, а даже собственные мысли. Он опустился на четыре лапы, затряс головой и вдруг бросился в атаку.

Оставшись неподвижным, я спокойно наблюдал за приближением зверя. Вредить ему мне не хотелось, а это значило, что следует точно рассчитать момент.

Сейчас!

Когтистая лапа вспорола воздух там, где мгновение назад находилось моё бедро. Я чуть развернулся, положил одну руку на загривок зверя, а вторую ему на голову, и мощным рывком вжал в снег. Простому человеку подобное не удалось бы совершенно точно, будь он хоть трижды богатырём. Но будучи лешим, я справился, пусть и не без труда. В сложившейся ситуации убить косолапого получилось бы куда проще, чем осуществить задуманное.

— Да ладно тебе, не ворчи, мишутка. — Примирительно сказал я противящемуся и отчаянно пытавшемуся подняться зверю. — Ложись лучше досыпать.

Удерживая медведя на снегу, я быстро зашептал ему на ухо наговор. Поначалу шатун не поддавался, но постепенно его движения становились все слабее и медленнее, пока, наконец, налитые кровью глаза не закрылись.

— Вот так, — я выпрямился и увидел спешившую обратно Забаву.

Лешачиха вернулась в облике синички и, опустившись на снег, приняла человеческий облик.

— Всё в порядке? — с тревогой спросила она, глядя то на меня, то на мирно посапывающего медведя.

— В полном, — успокоил я девушку. — Давай вернём этого старичка в берлогу, а по весне принесешь ему чего пожевать, чтобы вес набрал и сильно не ворчал.

Забава облегченно улыбнулась и кивнула.

— Спасибо тебе, Белояр, — тихо сказала мне она. — За всё, за всё спасибо!

Я улыбнулся девушке в ответ. Её слова многое значили для меня, ведь в них звучали не только мысли лешачихи, но и песня Валдайского леса. Он тоже был мне благодарен за то, что учу его хранительницу уму разуму. А мне оно только в радость, да и ученица способная.

Вечером ко мне домой неожиданно заявилась Олеся. Точнее, пришла она не ко мне, а к Забаве, так как они вместе решили пойти к горячему озеру у Белой горы. Как выяснилось, надоумили их внучки