Клининг. Магия VS Швабра - Галина Мерзлякова
На немой вопрос Иеремия «как и откуда?» я развела руками. Кто б знал.
И вообще какая разница откуда — кушать надо, а то Свят котлетки хомячит как семечки, и куда в него только влезает, а потом девается, он же худой как палка⁈
После плотного обеда, по закону Архимеда, хотелось бы поспать, к тому же день уже клонился к вечеру, и надо было решать, переходить на первый, на второй, на третий этаж или всё-таки пока озадачиться четвёртым. С одной стороны, на первом этаже уже было апробированное место ночевки, с другой — пришлось бы снова стаскивать туда весь инвентарь, а утром поднимать обратно. Лишние телодвижения. Технически время ещё было, чтобы на третьем этаже почистить пару помещений. Там, судя по по планам, были хозяйские спальни, детские, по-моему, малый гостиный зал. Значит, есть места, где можно будет расположиться с комфортом.
Озвучив это предложение, я получила ответ:
— Давайте пойдём на третий, всё-таки на кровати спать удобней, — предложила Алиса, Свят, дожевывающий последнюю котлету, добытую в бою с Иеремией, покивал.
— А вас не смущает, что там до этого другие люди спали? — осторожно уточнил инквизитор изобразив что то вроде крестного знамения.
Мы переглянулись и дружно пожали плечами. С учётом того, где нам иногда приходилось ночевать, то, что это были постели других, было нашей наименьшей проблемой.
В итоге решили спуститься на третий и расположиться в первой же комнате, чтобы далеко не ходить, ну и лестницу почистить перед ночевкой. Лестницы как правило много времени не занимают если без сюрпризов.
На первой ступеньке мы остановились, с некоторым ожиданием подвоха, как на прошлой, но нет, обошлось: просто лестница, просто с перилами, просто с ковровым покрытием, которое требовало внимания. Оно местами носило следы подозрительно коричнево-темных пятен, где-то было прожжено, а где-то заворачивалось.
Ну и, возможно лестнице требовался еще и ремонт, в нескольких местах ступеньки были проедены каким-то жучком, а еще одна просто была проломана. Впрочем, ремонт — это уже не по нашей части, после нас пусть что угодно делают. В шесть рук приведение в порядок лестницы закончили как-то неожиданно быстро. Переглянулись, поняли, что ощущение грядущей проблемы стало сильнее просто потому, что, когда всё идёт абсолютно гладко, это значит, что где-то вот прямо сейчас ожидается что-то крайне неприятное.
Взяв инвентарь на изготовку, мы медленно потянули ручку ближайшей к нам комнаты. Дверь тихонько скрипнула, и медленно открылась. Кажется, это была детская, расположенная дальше всех. Я порылась в памяти, но поняла, что с ходу вспомнить, сколько детей было в роду Юрьиных, не могу.
Из коридора, сквозь открытую дверь, мы видели просторную комнату в бежевых тонах. Обилие дерева, элегантная старинная мебель из цельного массива, на которой спали целые поколения, такую можно встретить только в старых родовых домах. Основная масса людей сейчас предпочитает либо сканди, либо минимализм, либо дофаминовые интерьеры. Ну и, справедливости ради стоит заметить, что подобная кровать с бархатным балдахином, из цельного массива дерева, покрытая резьбой в виде зайчиков, ёжиков и прочей мелкой лесной живности, далеко не каждому по карману. Ну и не в каждую квартиру она влезет — например, в мою спальню точно нет. Да я, приди мне в голову поместить в квартиру подобную детскую кроватку копила бы на нее наверно лет десять без еды и питья.
Комната была на удивление чистая, возникало ощущение, что маленький хозяин только вышел и скоро вернётся: брошенный заяц на полу, кубики в недостроенном замке. Единственное, что меня смущало, — это обилие пыли. Толстый, очень толстый слой. Ну не должно быть такого, уж совершенно точно, внутри казалось бы недавно убранного дома. Точнее, за два-три дня столько точно не должно было осесть на поверхностях.
Чтобы привести в порядок комнату понадобилось не более пятнадцати-двадцати минут на нас троих. Иеремий тихонечко стоял в сторонке, не мешая, и уже начинал подавать нужные инструменты; ассистент из него получался неплохой. Поняв, что пора уже окончательно успокаиваться, мы достали мелки и начали обводить кровать, на которой, в принципе, трое взрослых могли разместиться, пусть и с некоторым трудом.
— Что, и здесь будете обводить? — поинтересовался Иеремий.
— Разумеется, — ответила Алиса. — Это же детская комната, здесь это даже обязательнее, чем в других.
Инквизитор недоумённо посмотрел на нас, мы со Святом переглянулись и усмехнулись: кажется, ему предстоит ещё одна бессонная ночь, ну и очередное открытие.
Спустя некоторое время мы наконец устроились и задремали, а потом часы в комнате гулко пробили полночь. Звуки маленьких шагов заставили меня вздрогнуть; я приоткрыла глаз и убедилась в том что происходит. Как всегда, детские комнаты на месте магического инцидента обладали очень интересным свойством: в них оживали игрушки. Всегда, без каких-либо исключений, милые зайчики, оловянные солдатики, куклы — все они смотрели сейчас на нас пустыми, горящими глазами, по периметру барьера, и пытались до него дотянуться.
— Что происходит? — Иеремий едва не подпрыгнул в воздух.
— Детская, — пожал плечами Свят. — Здесь всегда такое происходит.
— Так, вы серьёзно? — у него глаза стали по пять копеек. — Это же проклятие высокого уровня, ближе к единице.
— Да нет, — отмахнулась я. — В детской единицы никогда не бывает, не выдерживают игрушки единицы. Тут в лучшем случае не больше тройки, видишь, Машенька держит.
В это время раздались шаги. Основная масса игрушек начала почтительно отступать. Фарфоровая кукла с упругими белокурыми локонами, явно сделанная на заказ, возможно даже скопированная с какой-то милой девочки, в пышном платье, медленно ковыляла в нашу сторону.
— А, вот и двойка пожаловала, — усмехнулась я. — Я ненавижу кукол,