Время неблагих. Книга третья - Максим Андреевич Далин
Чурбанов-псов тут свора была, я даже не сумел сходу пересчитать в наступающей темноте. И верхом на таких же, деревянных, только гораздо выше и больше, четвероногих, окованных броневыми листами, с кусками стекла или, наверное, плексигласа, как ветровое стекло у мотора, прикрывающими всадников — люди!
А руки всадников лежат на деревянных рогах у деревянных этих…
Бронебыков⁈
А между рогами — электрический прожектор, как фара у мотора. Свет приглушили.
— А вот и они! — весело, глумливо даже выдал один из этих…
С типичной такой хамской растяжечкой перелесской.
— Это вы перелесцы⁈ — рявкнул Лэрик, пытаясь выдернуться из побегов и хотя бы сесть, но ему было почти не пошевелиться. — Что это за дрянь⁈
— Святоземельские принц и принцесса, — сказал другой… другая! Ледяной женский голос. — И упырёк со Святой Земли. И солдатик. Забавно. Вот вы, значит, какие… Не раздражайся, принц, остынь. Дольше проживёшь.
Спрыгнула на землю со своей деревяшки. Остальные спешились, осветили нас фонариками — свет в лицо, их в темноте за светом вообще не рассмотреть. Только голоса.
— Дети ещё…
— Зря ты, Эдна. Приказ был их целыми доставить. Надо разобраться хотя бы…
— Начальство не может ошибаться? — удивлённо и холодно спросила Эдна. — А что случилось с группой Орлика, мальчики? Родимчик их хватил? Или они всё-таки нашли этих деточек раньше нас? Смотри-ка, этот собирался в нас стрелять?
Побег гибко обвил автомат, поднял с земли.
— Нас никто не находил, — сказал я. — У вас люди пропали?
— Разговорчивый упырёк, — усмехнулась Эдна.
Как же от неё Дару было… странно! Никакого огня в ней не было же! Но было что-то… глубинное было что-то… ужасное. И у меня внутри от неё — боль, ярость…
Августейшие даже не пытались заговорить. Я понял: они молча умрут, если что, они не станут разговаривать с теми, кто их оскорбил. Но мне надо, надо было!
— Леди Эдна, — сказал я, — ответьте, пожалуйста. Может оказаться, что я знаю, почему они пропали.
— Конечно, ты знаешь, некромант, — сказала Эдна как-то даже удовлетворённо. — Я говорила Орлику, что нужно включить жреца в состав группы. Не взял. Зачем? Благие деточки же… рукой подать… доверчивый дурачок.
— А у них некромант был? — спросил я.
— Только солдаты, — сказал тот парень, который «зря ты, Эдна».
— Замолчи, Тэшлин! — приказала Эдна. — Не смей.
— Их, может, убило то, что нас чуть не убило, — сказал я. — Оккультная ловушка. Тем более, что при них некроманта не было…
Эдна нагнулась ко мне и ухватила за подбородок: пальцы жёсткие и холодные. Мне теперь в глаза не светили, а света уже хватало — я её рассмотрел.
Бледное жёсткое лицо без возраста вообще. Непонятно, молодая или старая. Такое чувство, что скорее старая, но без морщин. Глаза синие с прозеленью, смотреть в них жутко.
— Я ваших соотечественников ненавижу, упырёк, — сказала она, улыбаясь, как звери оскаливаются. — Ваши соотечественники несколько веков нашу веру убивали. Великие Леса сделали своей лужайкой для похабных игр, моим братьям мозги крутили… но то дело прошлое, а вот мужа у меня убили недавно. Твари. Лицемерные твари.
— Мы же идём трещину в ад закрывать, — сказал я. — Нам же помогали ваши союзники!
— Нет у Перелесья союзников, — сказала Эдна, кривя губы. — А что до вас… я чую вас, вы все трое — с отметочкой. Ты — натуральный упырь, некромант, а эти… Отойди от них, Хоран!
— Там девушка, — сказал перелесец Хоран с настоящей болью. — Ты их удушишь, Эдна.
— Невелика и потеря, — отрезала Эдна. — Отойди, я сказала! Святоземельские принцессы — сладкий яд.
— Ты дура! — рыкнул Рошер и снова рванулся.
— А ты мертвец, — сказала Эдна. — В скором будущем. Как только я буду окончательно уверена.
— Эдна, у нас приказ, — сказал Тэшлин. — Мы должны доставить их живыми и целыми. Ты не смеешь…
— Хочешь со мной поспорить? — удивилась Эдна.
И я увидел, как тонкий побег, свитый в петлю, качнулся у лица Тэшлина — и развернулся угрожающе.
— Она же чокнутая! — крикнул Рошер. — Вы что, не видите⁈
Эдна взглянула на него и ухмыльнулась — впрямь безумно. Глаза у неё стали белые, белые, как матовые лампочки — и что-то нестерпимо жуткое светилось в них.
И я снова себя кусанул, как мог.
И в этот миг в висок Эдны упёрся винтовочный ствол.
Глава 7
А в моей душе чистая струна — дзынь!
И кто-то из перелесцев:
— Ох… Солвер…
А в этот момент из тени вышел Ричард. Я выдохнул аж.
Эдна скрипнула зубами:
— Убери винтовку, неживой.
— У-у… пробормотал Ричард. — Да ты совсем плоха, Эдна. Давай, убирай с ребят лианы, поговорим.
У неё глаза сделались… даже не знаю, с чем сравнить. Что-то ужасное из неё смотрело. И она снова ухмыльнулась с мёртвой радостью какой-то.
— Всем жрецы хороши… — вздохнул Ричард. — Только чокнутые. Потерпите чуть-чуть, ребята.
И сделал дико странную вещь: подошёл к ближайшему дереву, уже почти без листвы, поднёс фонарик, поцеловал кончики собственных пальцев — и погладил кору.
Сказал:
— Прости меня, государь. Чувствую, что ты только на минутку и задремал. Но очень надо, проснись.
Слушай, я даже не знаю, как это описать-то… Кора шевельнулась, как живая, начала меняться, будто кто скульптуру из неё вырезал невидимым ножом — и на ней появился рельеф лица сначала, а потом глубже и глубже — и почти статуя уже, но живая.
Живое лицо, из коры только. И пальцами из коры отвёл со лба чёлку из коры — и глаза потёр. И сказал:
— Мой Ричард в лесу! Случилось что-то серьёзное?
— Жрица твоих гостей убить хочет, — сказал Ричард. — С катушек съехала.
И рукой показал. А Эдна опустила руки, смотрела широко раскрытыми глазами, оцепенела — и я видел, как в ней угасает злоба и весь этот мёртвый кошмар.
— Очнись, дитя леса, — приказал… кто? Король⁈
Говорил-то негромко, но от его слов по лесу ветер прошёл. Эдна рухнула на колени — и лицом в пожухшую траву, своим солдатам под ноги.
— Вели ей лианы убрать, — сказал Ричард. — Смотри, что натворила.
— Ты слышала, дитя леса? — спросил король из дерева.
И снова порыв ветра. Эдна, не поднимаясь, только руку подняла, щёлкнула пальцами. Лианы эти втянулись мигом, будто их и не было — и Рошер тут же кинулся Глейзе помогать подняться, а я Лэрику подал руку.
— Рад вас видеть, святоземельцы, — сказал король из дерева. — Мне жаль, что так произошло, я прошу у вас прощения за свою жрицу. Мне кажется, с ней что-то скверное случилось в пути… К сожалению, жрецы