Ленивый герой - Nezloi

Вернувшаяся с учёбы Александра Андреевна, увидев меня с её ноутбуком, только улыбнулась:

— Занимаешься? Молодец, давно было пора за себя взяться.

После чего мне несколько минут пришлось стоять в коридоре с ноутом в руках, ожидая, когда сестра переоденется.

— Мать, говорит, что тебя на олимпиаду по алгебре взяли? — донеслось из-за двери.

— Ага.

— Не ожидала… Ты же в математике никогда не разбирался.

Голос сестры звучал капельку удивлённо.

— Да я и сейчас ни фига не разбираюсь, — пробурчал я, продолжая листать книгу.

— Ты изменился, иногда просто другой человек!

— Некоторые называют это взрослением, а некоторые — осознанием всей дерьмовости и бессмысленности скоротечной жизни.

— Что?

Александра Андреевна за дверью была удивлена.

— Я говорю, наш мир — это юдоль скорбей, и человек создан, чтобы страдать, как солнце — чтобы светить.

— Как-то пессимистично, но красиво, — произнесла сестра, выходя из комнаты. Заметив меня, прислонившегося к стене, она воспользовалась моими занятыми ноутбуком руками, схватила за щёки и, сюсюкая, словно с маленьким ребёнком, стала растягивать их в разные стороны.

— Фу! Прекрати, извращенка! — замотал я головой, пытаясь вырваться из хватки сестры.

— Так вот ты как заговорил, а ведь прошло не так уж и много лет, как я подмывала твою обгажённую жопку.

— Мне было четыре года! И я просто не успел добежать! Ты теперь всю жизнь будешь вспоминать этот случай⁈

— Конечно! Я его ещё твоей девушке расскажу, когда она у тебя появится, конечно.

Смеясь, сестра пошла по коридору, а я, вздохнув, вернулся в кровать.

Я остановился на объёмной статье по неврологии ппрофессора Ф. Ф. Преображенского. На этот раз, несмотря на обилие научных терминов, большую часть текста я понимал. Всё-таки моя специальность из прошлой жизни имела некоторое опосредованное отношение к медицине.

— Маруся, ты точно уверена, что неврология тебе нужна для создания боевого искусства?

— Сергей Андреевич, точнее и быть не может. Такая информация поможет мне разработать для вас более эффективные индивидуальные тренировки, а также определить уязвимые точки на теле человека, что, конечно же, немаловажно для боевого искусства.

Ещё немного поболтав с нейросетью на тему, что ещё может понадобиться для её проекта, пошёл на кухню чего-нибудь перехватить и был неожиданно схвачен немолодой азиаткой. К счастью, вовремя опознал в ней очередную дальнюю родственницу. Причём каким боком она нам родня, я уже даже и не пытался понять.

— Ой, Серёжа, а ты вроде подрос! — воскликнула старшая тётя Ха. Кстати, именно так она всегда просила себя называть. Китайские заморочки с этикетом я понимал слабо, но с родственницей не спорил и послушно называл её «старшая тётя».

После короткой серии обнимашек и хватания меня за впалые щёки вдруг был приглашён поиграть в карты. Собственно, именно этим сейчас занимались все взрослые члены семьи и гости, собравшись за обеденным столом в самой большой комнате.

— Так вас уже и так девять человек, — попытался я соскочить, заметив страдающий взгляд Александры Андреевны.

— Садись, Сергей, чем больше народу, тем веселей, — поприветствовал меня дядя Чаньфань.

Подавив тяжёлый вздох, втиснулся между отцом и сестрой. Мне тут же отсыпали горку железной мелочи.

— Во что хоть играем? — спросил я шёпотом, наклонившись к уху сестры.

— В техасский холдем, конечно.

Игра была дико популярна во всём мире; впрочем, и в моём она была на первом месте среди карточных игр. В карты я играл очень посредственно, если не сказать плохо, но это относилось к моему миру, где у всех были нейросети и все были плюс-минус в равных условиях.

«А это может быть интересно».

Сделав обязательную ставку в виде рублёвой монеты, я получил свои две карты — оказавшиеся королём и десяткой, естественно, все разномастные.

«Ну просто отлично!» — подумал я, радостно улыбаясь, глядя в свои карты.

Положив карты на стол, естественно, рубашкой вверх, я окинул игроков быстрым взглядом и через мгновение получил от Маруси анализ:

— Объект «старшая сестра» скучает, имеет на руках хорошие карты.

— Объект «старшая тётя Ха»: азарт, предвкушение, плохие карты, блефует.

— Объект «мать»: устала, не хочет играть, карты, предположительно, средние.

Дождавшись флопа от дилера (роль которого исполнял дядя Чаньфань), я увидел, что карты максимально мне не подходили.

«Два, три, семь! Кто бы сомневался!» — моя улыбка стала ещё шире. Судя по кидаемым на меня взглядам, мой блеф удался. Добавив лёгкую дрожь в руках, принялся на каждом круге повышать ставку, чем, похоже, смутил остальных игроков.

Тёрн, или четвёртая карта в раздаче, оказался дамой, что так же никак мне не подходило. Тем не менее я изобразил лёгкое подавленное возбуждение.

Ривер, пятая карта, принёс тройку, что хоть как-то выровняло моё положение, хотя, по сути, теперь у меня на руках была неконкурентная мелочь. Но я упрямо продолжал делать вид, что у меня не меньше чем роял-флеш.

В итоге я закончил игру с двумя тройками с кикером в виде короля. Причём у отца, когда он спасовал, было две дамы, да и у сестры оказалась комбинация получше моей. Перестав улыбаться, я «вскрылся», бросив карты на стол, и подгрёб горку мелочи к себе.

— Ах ты хитрый жук! — удивлённо воскликнула старшая тётя Ха.

— У этого зайца три норки, — пробормотал дядя Чаньфань, покачав головой.

Последующие игры я так легко не выигрывал. Точнее сказать, из десяти партий смог забрать банк только в четырёх, но зато во всех остальных случаях вовремя пасовал. Как итог, спать я ушёл на сто десять рублей богаче.

Уже засыпая, вдруг подумал, что карточной игрой можно неплохо зарабатывать.

«А у меня как раз в „Магазине“ техасский холдем за недорого висит».

Не раздумывая, купил «игру». Время «распаковки» тоже порадовало — всего десять часов.

Я уже мысленно подсчитывал будущие барыши, когда Маруся вывесила у меня перед внутренним взором статью из Уголовного кодекса.

Как оказалось, азартные игры на территории РКФ были запрещены. Правда, имелась особая зона, что-то вроде Лас-Вегаса, освобождённая от этого закона, — именно там и были расположены все казино страны. Правда, был нюанс: из подмосковного города Солнечногорска, где я проживал, до Дальнего Востока, где и находилась игровая зона, было не так просто добраться несовершеннолетнему подростку без денег.

«Ага, а если даже доберёшься, то тебя просто не допустят до игры по причине малолетнего возраста».

Тяжело вздохнув, в несколько раз урезал осетра. Конечно, ещё оставались варианты, так сказать, «частных» игр, но обычно это были семейные посиделки вроде нашей или откровенно криминальные. Да и особых денег ни в первых, ни во вторых не было. К тому же если на семейные игры власти смотрели сквозь пальцы,