Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Пожалуйста, успокойся, — ровно сказала Дафна, жалея, что успокаивающего зелья нет под рукой.
— Она права, — сказал Гарри Дафне. — Я должен хотя бы попробовать, — признал он. Попробовать что?
— Ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти, — сказала Дафна. Мантия во многих местах промокла от крови, а сам он превратился в сплошной комок нервов.
— Ладно, ты меня перенесешь. Нам надо в Хогсмид, — сказал Гарри и шмыгнул носом. — Гермиона, пожалуйста, береги себя. Из трех моих первых друзей в живых осталась только ты. — Ох, Мерлин, война его не щадила. Гарри встал. «Ну, пойдем, Дафна. Пора тебе узнать пару семейных секретов». ЧТО?
— Ты берешь ее с собой? — спросила Грейнджер, попытавшись встать и обнаружив, что руки приклеены к стулу.
— Отлепи мне руки, иначе пожалеешь, — сердито сказала Грейнджер. Гарри взмахнул палочкой, и кресло беззвучно разлетелось на щебень, осыпавшийся на землю.
— Хогсмид, возле Хогвартса, — сказал Гарри. — Все вместе, на счет три. — Дафна крепко взяла его за руку выше локтя и аппарировала с ним в Хогсмид. То, что при этом можно было покрепче держать собственного мужа, было чистой случайностью. От него пахло кровью и дымом.
Они появились в Хогсмиде, там, где кареты забирали учеников после прогулок. Мгновение спустя с хлопком появилась Грейнджер. Гарри и Грейнджер вытащили палочки. Гарри выглядел так, будто его крепко приложили по голове.
— Вы ведь понимаете, что я не знаю, где именно он лежит, — сказал Гарри и, пошатываясь, направился к лесу.
— Когда тебя это останавливало? — раздраженно спросила Грейнджер. — А эта с нами зачем?
— Я иду, потому что Гарри сходит с ума от горя, и я хочу помешать ему натворить глупостей, — сказала Дафна. И мне нужен мой гребаный муж, бесчувственная корова.
— Для этого уже поздновато, — горько сказала Грейнджер. — Он на тебе женился.
— Вообще-то мне нравится быть женатым на Дафне, — мягко возразил Гарри, пока они спешили к лесу. Ах, тебе нравится быть на мне женатым? Ни за что бы не догадалась по тому, как ты меня целуешь, прикладываешься к руке и трахаешь до потери рассудка. Ну, разумеется.
— Что, нравится целоваться с ходячим айсбергом? — огрызнулась Грейнджер.
«Гермиона, я понимаю, что ты злишься, но хамить мне необязательно, — сказала Дафна. — Меня учили держаться с чужими сдержанно, но я не каменная». Несносная грязнокровка.
«Это уже лишнее, Гермиона, — сказал Гарри. — Мне очень даже нравится целовать Дафну. И нет, показывать я тебе не собираюсь». «Слава Мерлину», — подумала Дафна. Если мы сейчас остановимся целоваться, я окончательно расклеюсь. А волосы у него все в крови и... фу.
— Ладно, бери Белобрысую, — с горечью сказала Грейнджер. «Потом ты у меня получишь, мочалка кудрявая», — злобно подумала Дафна. Гарри дошел до опушки и нашел тропинку, которая вела между деревьями примерно в нужную ему сторону. В Запретный лес. В тот самый, полный чудовищ.
— В этом лесу правда водятся оборотни? — нервно спросила Дафна.
«Только в полнолуние, — сказал Гарри. — Мы столько здесь не пробудем, а акромантул после войны почти не осталось». Утешение, прямо скажем, так себе.
— Я вспомнила, почему ненавижу куда-нибудь ходить с тобой, Гарри, — сказала Грейнджер. Опасная Грейнджер не любила приключения с Гарри? Но Опасная же... она же Опасная. Что?
— Ты еще со старым Арагогом не встречалась, — сказал Гарри. — Мерзкая тварь.
— Хагрид похоронил его возле своей хижины, — сказала Грейнджер. — Я видела с башни. И без того достаточно близко.
— Кто такой Арагог? — нервно спросила Дафна. — От чего он умер?
— Паук, умер от старости, — сказал Гарри. — А, вот сюда, — добавил он, выйдя на широкую лесную дорогу, вдоль которой тянулись сломанные деревья.
— Ты уверен? — спросила Гермиона.
— О, та прогулка хорошо запомнилась, — сказал Гарри. — И в этот раз без дементоров.
Дементоры. Я умру. «Ты можешь не говорить таких вещей? — нервно попросила Дафна. — У меня еще не получается настоящий Патронус, мне еще учиться несколько месяцев».
— Ты учишься вызывать Патронуса? — спросила Грейнджер, словно на миг вырвавшись из своего мрачного настроения.
— Гарри учит нас с Асторией, — ответила Дафна. — От этого ужасно болит голова.
— Большинство в Отряде Дамблдора научились еще до шестнадцати, — не без ехидства сказала Грейнджер.
— Гермиона, не стервозничай, пожалуйста, — устало сказал Гарри. «Как ей не стервозничать, если она стерва», — подумала Дафна.
Они шли по довольно широкой лесной тропе и наконец, когда солнце уже стояло низко, вышли на заросшую поляну. «Здесь», — сказал Гарри.
— Ну и где камень? — спросила Грейнджер.
— Я его бросил, — признался Гарри.
— Ты бросил его?! — взвизгнула Грейнджер. — Я думала, ты оставишь его в развилке дерева или еще где-нибудь.
— Акцио, Воскрешающий камень! — произнес Гарри, взмахнув палочкой. К нему в руку прилетел комок земли. Гарри раздавил его в ладони, земля посыпалась вниз, и на руке остался черный камень.
— Пора немного пограбить могилы, — сказал Гарри. — Возвращаемся на опушку. Аппарируем на счет три. — Что? Такое уже и на изощренный розыгрыш не спишешь. Воскрешающий камень?
— И ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты только что нашел Воскрешающий камень из «Сказки о трех братьях»? — спросила Дафна. Даже от Гарри с его «не обращайте внимания, я просто открою Тайную комнату» это звучало как отборнейшая чушь.
«Из сказки о трех братьях Певереллах, — поправил Гарри. — Мой предок оставил мне мантию, которая сегодня опять меня спасла. Камень Тому тоже, можно сказать, достался от предка. Я бросил его здесь, когда использовал. А палочку... ее я спрятал». И звучало это искренне. А главное, врать он совершенно не умеет. По большей части.
— Он сошел с ума? — спросила Дафна. — Жизнь у него такая странная, что иногда и