Внеплановый отпуск - Елена Архипова

Нужно найти Дашу. Немедленно. Объяснить. Она должна знать правду.

Она должна его выслушать и поверить. Ему, а не Вике.

Глава 12. Год спустя

Рекс лежал рядом с крыльцом, уложив поседевшую морду на лапы, изредка лениво махая хвостом и не спуская глаз со своей неугомонной хозяйки.

Пёс постарел за год, стал более степенным, но всё так же преданно следовал за хозяйкой повсюду.

Хвостом Рекс дергал исключительно для того, чтобы маленькому рыжему котенку по имени Рыжик было с чем играть и на что охотиться.

Рыжик был ровно в два раза меньше собачьего хвоста, но вел себя как настоящий разбойник — воровал еду из миски собаки, ночевал в собачьей будке под пузом Рекса, гонял воробьев и кур, и вообще был уверен, что весь мир крутится исключительно вокруг него.

А нашел Рыжика Рекс, притащив того однажды вечером откуда-то в своей огромной пасти. Котёнок был тощим и почему-то мокрым.

Котейку отмыли, сделали все прививки и оставили жить в семье.

Рыжик считал Рекса своим родителем, а тот не возражал — сам нашел, самому и воспитывать.

Он и воспитывал, но и обязанностей своих не забывал — всё так же следовал за Дашей по пятам и всё так же не спускал с хозяйки глаз, охраняя ее теперь вдвойне — старый пес понимал, скоро в их семье случится ещё на одного рыжика больше.

Во всяком случае, Алексей очень хотел, чтобы у их наследника были такие же волосы, как у Даши.

Алексей вышел на крыльцо усадьбы и нашел взглядом свою рыжую непоседу, которая опять возилась в клумбе с цветами.

Даша высаживала цветы, которые будут радовать глаз до самых холодов.

— Даша, тебе нельзя столько нагибаться! — напомнил Алексей. — Врач говорил...

— Врач говорил не поднимать тяжести, — Даша выпрямилась, потирая поясницу. — А не запретил мне вообще двигаться. Я беременная, а не больная.

Алексей сбежал с крыльца, подошёл к ней и обнял сзади, положив ладони на округлившийся живот.

— Всё равно переживаю, — он поцеловал её в висок и погладил животик. — Доброе утро, красавица. Как мы тут?

— Хорошо, — улыбнулась, — нашему наследнику нравится, когда мама с цветочками ковыряется. Представляешь? Вот точно девочка будет!

— Ну, значит, вторым будет мальчик! — проговорил уверенно.

— Лёш, ну каким вторым? — прижалась к груди мужа, счастливо улыбнувшись. — Знаешь, ещё год назад я и подумать не могла, что моя жизнь так резко изменится. Жила себе тут…

Алексей развернул её к себе, посмотрел в глаза.

— А я мог. С того самого дня, как увидел тебя у пруда.

— Врун, — она улыбнулась. — Тогда ты думал только о том, как сбежать от своей столичной жизни.

— Думал, — не стал отрицать, — но ровно до того момента, как тебя увидел.

Даша рассмеялась и прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь. Алексей в ответ обнял её покрепче, с наслаждением вдыхая запах любимой женщины — луговые травы и что-то цветочное.

Год назад, когда он выпроводил Викторию, свалившуюся как снег на голову, он помчался к Даше объясняться.

Был уверен, что сможет убедить. Но Даша показала свой характер — она не хотела его слушать, не хотела с ним говорить, даже смотреть не могла на него.

Девушка отворачивалась всё время, прятала взгляд, молчала и делала вид, что занята по хозяйству.

И столько было боли в этом молчании, что Соболев по-настоящему испугался — она не простит его, не поверит.

Он тогда ведь всё честно ей рассказал, а она его выслушала и тихо, но твердо попросила:

— Уходи… пожалуйста.

Даже Рекс едва не покусал его, защищая свою хозяйку.

И он ушел. Но лишь за тем, чтобы принести паспорт, в котором не было печати о браке с Викторией.

Ни о браке, ни о разводе.

Ни с кем не было, ни с одной из женщин.

Даша долго не хотела брать его документ в руки, качала отрицательно головой и прятала руки за спину, но он был убедителен.

Потом, когда они уже помирились, Алексей признался сам себе, что это, пожалуй, были самые сложные переговоры в его жизни.

Девушка пролистала его паспорт, потом подняла на него заплаканные глаза:

— Так она наврала?

— Да.

— Это же подло! — выдохнула и сама же себя одернула, усмехнулась грустно: — Хотя о чем я говорю? Каждый борется за свое счастье, как умеет.

Она простила его тогда. Сразу.

Кто-то наверняка скажет, что слишком быстро, что надо было помучить мужика, мол, пусть бы побегал за ней, подарками бы дорогими поодаривал.

Но Даша вдруг, пока Алексей ходил домой за паспортом, поняла, что не готова отказаться от счастья с этим мужчиной. Тем более из-за чужой подлости и вранья.

А дальше всё закрутилось.

Алексей действительно выкупил земли рядом с деревней, разбил их на участки, провёл коммуникации и дорогу. Участки разошлись за первые два месяца — люди хотели жить на природе, но с городским комфортом.

Кстати, трассу тоже довели до их деревни — но за это уже спасибо новому губернатору.

Усадьбу Даши они восстановили. Наняли лучших мастеров по реставрации деревянных домов, и теперь дом выглядел так же величественно, как сто лет назад — резные балконы, мезонин, большие светлые комнаты.

Часть дома Даша отвела под ветеринарную клинику, небольшую, но современную, с хорошим оборудованием. Теперь люди ехали к ней не только из близлежащих деревень, но и из соседних районов.

Она даже наняла к себе в штат врача и администратора.

А вторую часть дома они сделали жилой.

В доме, который когда-то принадлежал бабушке Алексея, поселилась семья, перебравшаяся в Россию из Евросоюза, уехавшая, как сказал глава семьи, от того дурдома, что там творится.

Люди постепенно обживались и занимались получением новых документов.

В сентябре Алексей с Дашей поженились. Расписались в районном ЗАГСе, а гуляли в деревне.

Столы были накрыты во дворе усадьбы, и на свадьбе по традиции гуляла половина деревни.

Даша была в простом белом платье и с венком из полевых цветов, а Алексей — в светлом костюме, без галстука.

Пресса об этом ничего не узнала.

Михалыч играл на гармошке, баба Шура плакала от счастья и приговаривала:

— А я говорила! Говорила Дашульке, только вот она ж не верила!

— Ты самая красивая невеста на свете, — шептал Соболев, кружа свою