Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский
— Сударь, вы кто? — ко мне подошёл один из сопровождающих в кожаной куртке. Взгляд цепкий, оценивающий. Он видит, что перед ним не бродяга, а вполне спортивного вида молодой мужчина в подходящем для бега костюме. — Что вы здесь делаете?
— Прошу прощения, но здесь нет запретительных знаков, — я миролюбиво улыбнулся и развёл руками. На левом запястье блеснули часы, точнее эйдос Ясни, с которым я никогда не расставался с той минуты, как он у меня появился. — Пробегал мимо, заинтересовался, что это за место.
— Вы разве не местный? — вот тут человек в кожанке насторожился.
— Недавно поселился в посёлке в трёх километрах отсюда, — неопределённо мотнул я головой. — Люблю по утрам бегать, решил новый маршрут проложить.
— Понятно, — кивнул мужчина. — Как ваша фамилия?
— А вы на каком основании спрашиваете, сударь? — полюбопытствовал я. — Если не ошибаюсь, вы не полицейский, а из какой-то другой структуры. Поэтому на этот вопрос отвечать не буду.
— В таком случае попрошу вас покинуть территорию исследования, — поиграл желваками мой собеседник. За его спиной молча стояли пятеро магов с кейсами, а остальные охранники как бы невзначай перекрыли мне пути отступления. — Мы здесь по государственному делу.
— Господа! — я выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями, демонстрируя свою безобидность. — Нисколько не желаю вам мешать в каких-то исследованиях, но меня очень интересует, что здесь произошло такого, чтобы целая команда магов с аппаратурой притопала на пепелище.
— Вы бы представились, сударь, — так же миролюбиво проговорил охранник, который с самого начала вёл беседу со мной. Он уже увидел на руке блестевшие золотом часы (а я ещё перстни не надел!) и быстро «прокачал» мою личность. Вряд ли признал во мне Волоцкого Колояра, но понять, что я не совсем простой человек, уж точно не стало для него неразрешимой задачей. — Если вы хозяин этой земли, то можете запретить нам проводить работы, которые санкционированы Главой Внутреннего Контроля. В ином случае я приказываю вам покинуть территорию.
— Ладно-ладно, я понял, — не желая больше нагнетать ситуацию из-за каких-то головёшек, я кивнул, развернулся и трусцой зарысил в обратном направлении, ощущая на себе взгляды нескольких человек. Кажется, меня пытались прощупать с помощью ментального воздействия. Хренушки! Ясни сердито заворчал и поставил защитную сферу. Сразу стало легче.
Во время бега попытался проанализировать, какого чёрта Елизаров — а Главой Палаты Внутреннего Контроля являлся именно Матвей Александрович собственной персоной — послал на пепелище группу магов. Ведь пожар произошёл явно не вчера и даже не год назад. Но именно сегодня здесь появились сотрудники ВК. А, может, они уже не раз сюда наведывались, это мне «повезло» с ними случайно столкнуться. И зачем они здесь? Что-то ищут? Но вот что? Потайной ход, ведущий под землёй к самому Кремлю, например? Сокровищницу с артефактами или некий тайник, в котором бывшие хозяева усадьбы возможно хранили компромат на Долгоруких? Значит, надо узнать, кто жил на том самом месте.
Я домчался до своего посёлка и постепенно сбавил ход, чтобы восстановить дыхание. Утренний туман, наползавший с реки, уже рассеялся, солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны сосен, освещая усыпанную хвоей землю. Навстречу мне неторопливо шагал пожилой мужчина с огромным лохматым псом серовато-коричневого окраса на поводке. Приблизившись к незнакомцу, я вежливо поздоровался и уже хотел пробежать мимо, как тот окликнул меня:
— Сударь, задержитесь, пожалуйста, на минутку!
— Если только на минутку, — я остановился, развернулся и подошёл поближе, но на такое расстояние, чтобы собака не вздумала на меня прыгать. А то мало ли, что ей в голову взбредёт. Видно, что дрессированная, но осторожность не помешает.
— Вы, часом, не из новых хозяев особняка Матвеевых? — спросил мужчина.
Я пригляделся к нему. Лет шестьдесят, крепкий, сухощавый, никакой обрюзглости на лице, аккуратная щетинка без усов только усиливают этакую лёгкую брутальность. Глаза цепкие, всё замечающие. Несмотря на простецкую одежду, этот человек имеет определённый статус в обществе.
— Угадали. Это мы заехали на днях.
— Я князь Сицкий, Иван Иванович, — представился мужчина. — Живу неподалёку, можно сказать — напротив вас. Трёхэтажный особняк с терракотовой черепицей и флюгером в виде чёрного кота.
— Колояр Волоцкий, — кивнув, представился я в ответ.
— О, даже так? — удивился Сицкий. — Мой сосед — Первородный! Неожиданно и приятно.
— То есть вы не относитесь предвзято к Первородным? — уточнил я, поглядывая на лежащего у ног князя пса. Интересная порода, неуловимо похожая на турецкого акбаша. Возможно, помесь с каким-нибудь волкодавом. Не большой знаток, но видел подобных собачек в Семиречье. Правда, в том регионе своих бойцовых пород хватает.
— А почему я должен относиться к ним предвзято? — усмехнулся Сицкий. — Ничем не отличаются от нынешней аристократии, разве только остаются приверженцами тех норм, законов и кодексов, кои сами создали.
— Ну да, есть такое, — я кивнул, особо не втягиваясь в этот спор. — Можно вопрос, Иван Иванович?
— Конечно, задавайте. Вы здесь человек новый, с удовольствием вас просвещу.
— Я тут пробежался по берегу реки, а тропка меня увела далеко в сторону. Выскочил к какому-то посёлку, увидел пепелище… Заинтересовало, чья это усадьба была?
— А-ааа! Вон вас куда занесло! — покивал Сицкий. — Там раньше усадьба рода Пронских была. Три года назад произошёл очень сильный пожар. Пронские погибли все, как и их охрана, и слуги…
— Пожар? — я скептически посмотрел на князя, испытывая дежавю.
— Откровенно говоря, — тот понизил голос и даже приблизился ко мне поближе, — в эту версию никто из тех, кто знал Пронских, не верит. Они чем-то не угодили господину Елизарову, если вы знаете, кто это. Возникла очень долгая тяжба, кончившаяся трагедией. Вот и пошли слухи, что тот пожар состоялся исключительно по прихоти советника императора. Люди слышали