Медоед 13 - Макс Гудвин

— А значит про Зорро с коммунистическими идеями это ты ему песенку в ухо пропел… — проговорил я.

— Он бессметрный Медоед, бессметрный понимаешь⁈ Вы в своём ОЗЛ от нас это скрыть хотели, что одна на 100 особенность это вечная жизнь, да к ней еще и неоотргаемое оружие. У меня вон тоже неоотргаемое но я не вечный! И я пожить хочу, и хочу чтобы друзья мои пожили тоже и матери у кого еще живые, чтоб лечение нормальные получили. Я про тебя наслышан! Ты в таких мясорубках побывал что кукухой съехал давно, что всех ходишь как Совки раскулачиваешь, я слава Господу Богу нашему в 1914-том не дожил до них. А ты сюда приехал один совсем чтобы нам малину всю испортить⁈ Давайте ка братцы нашего гостя в отель к нам определим на постоянку будто и не было его тут вовсе! Пусть посидит и подумает пару десятков лет!

В его руке появился нож, а все девятеро встали со своих мест, шагнув ко мне.

Хотел же блин просто поговорить…

— Стойте! — воскликнул один из них, это был худощавый лейтенант Бурка, тот у которого было по словам Тиммейта звериное чутьё. — Он нас всех убьёт!

— Да неужели⁈ — спросил Крокодил и достал Глок, целя прямо мне в голову. — Не дрыгайся, Медоед! Рогатку с пояса быстрее пули не вытащишь!

А я посмотрел на Бурку. Он в отличии от остальных ликвидаторов не шёл на меня — он отступал, поднимая руки и даже садясь на колени. Звериное чутьё — полезная особенность. А вот всех остальных жизнь не учит ничему, может быть научит смерть.

— Хорошо давай без рогатки. Желающие со мной поработать, — улыбнулся я. — На пол! Тиммейт, гаси свет!

И свет погас, а из темноты, по мне раздались выстрелы. Крокодил стрелял туда, где меня уже не было, а я кувыркнулся вправо, чтобы закрыть дверь в столовую, и ещё раз крикнул:

— Тиммейт, все замки на дверях и окнах закрыть!

— Я тебя на лоскуты порежу! — зазвучал из темноты голос Кабана.

А я воззвал к Следопыту, с приказом к самому себе найти всех, кто мне сегодня представился.

И во мраке проступили очертания фигур, бродящих по темноте. Из девятерых ходило шестеро. Смотритель, Бурка и Щука легли на пол.

Стрелять из рогатки по ним я не хотел и сейчас крался к первому моему подчинённому.

Подполковник Крылов оказался ближе всех в этом квадратном помещении. Они натыкались друг на друга, они скрипели пластиковыми столами и стульями, один из них даже попытался открыть жалюзи.

В этой темноте очень звонко прозвучал мой меч, вынимаемый из ножен. Фигура крепкого мужчины отшатнулась от меня, но я подшагнул и ударил с замахом под лёгким углом к горизонту. И голова подпола полетела на пол, а тело рухнуло на пластиковый стол, начав заливать всё вокруг кровью. Стол со скрежетом сломался, а все фигурки повернулись на меня, однако под покровом тёмноты я отходил в сторону.

— Перекличка! — завопил Кабан.

— Сойка.

— Крокодил.

— Рысь!

— Сыч.

— Стервятник?!?! — позвал Крокодил.

— Вне зоны доступа! — прохрипел я и, пригнувшись, ушёл ещё правее. И не зря, потому что в два ствола они начали палить в мою сторону.

Грохочущее эхо и звон разбрасываемых гильз смешались со звоном в моих ушах, в воздухе столовой запахло порохом.

Я перешагнул через лежащего Щуку и полосанул мечом по ноге Сыча, и тот завопил, но я схватил его за горло, прикрываясь его телом.

И снова загрохотали выстрелы, а Сыч начал трястись и кряхтеть, и я ощущал, как в него попадают пули. Решетя не защищённое ничем тело.

— Где он⁈ — закричал Сойка. Он был с пистолетом и целился в темноту.

Обладающий же бесшумным шагом Рысь проскользнул к двери и, дёрнув её на себя, понял, что та закрыта. Отошёл на два шага и с силой ударил плечом, пытаясь выбраться. Тщетно.

— Русским духом пахнет! — проскрипел я голосом Кощея, используя особенность «Пересмешник», и тут же нагнулся и пошёл к двери обратно. Потому как её сейчас ломали.

— Бля, помогите, надо выбраться, я у двери! — кричал Сойка, а Крокодил и Рысь стягивались к нему.

Кабан же находился у окна.

Первым ударом я отрубил вооружённую руку Крокодилу, и он завопил как человек, которому сейчас отрубили руку. А наотмашь я рубанул по шее Рыси. Сойка же повернулся на звук, взирая в темноту. И поднял руки, оседая на колени.

— Я сдаюсь! — выдал он. — Я признаю вину!

А мой меч вошёл ему в шею сверху вниз.

Крокодил отползал к стене, содрав с себя футболку, он обматывал свой обрубок руки, чтобы не истечь кровью. Его пистолет же лежал много правее. Подойдя к нему, я ударил его по второй руке. И быстрым шагом пошёл через весь зал, огибая столы и стулья.

Сзади вопили, сзади лилась кровь, в ушах всё еще звенело, но больше никто не стрелял.

— Капитан Зуев Николай Петрович, за организацию преступного сообщества, за поднятие мятежа я приговариваю тебя к смертной казни! — проскрипел я голосом Кощея.

— Пошёл на хуй, пидорас!!! — прорычал он, а я уже был близко и, замахнувшись, отсёк ему голову.

— Я отвергаю твоё оружие, Николай, сын Петра, рекомый Кабаном из Красноярска, — выдохнул я своим голосом. — Тиммейт, свет.

Белый свет от ламп ослепил меня на мгновение, а вокруг творился кровавый бардак. Стулья и столы были поломаны, повсюду валялись трупы. Крокодил потерял сознание и всё ещё вытекал, а не тронутыми на полу лежали трое.

Ликвидатор Бурка со звериным чутьём, смотритель Аист, не смотри что весил под сто кг, и его помощник Щука, которого всего трясло от страха.

Я же вернулся к столу и сел на него, взяв стакан и наполнив его водой из кулера, выпил. Обтерев меч о джинсы, я убрал его в ножны и постарался про него забыть.

— Господа офицеры! — позвал я. — Прошу встать и подойти ко мне.

И эти трое вставали медленно, озираясь и щурясь. Они шли ко мне опасливо,