Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— А от головы что-нибудь попробуешь? — спросил Уизли. Дафна постаралась не фыркнуть: у него из черепа вышибло здоровенные куски мозга, разумеется, это больно.
Гарри прошипел длинное заклинание на парселтанге и коснулся палочкой головы Уизли. Тот рухнул бесформенной кучей, забился в судорогах, а потом перестал дергаться.
— Ты его убил! — возмутилась Грейнджер. «Напоминает некоторые другие проколы Гарри», — подумала Дафна.
— Он мертв, Гермиона. Магия камня — проклятие, — вздохнул Гарри. — В сказке об этом говорится.
— Современные версии не такие жуткие, — вставила Дафна.
«У нас было первое издание на рунах, от профессора Дамблдора», — небрежно сказала Грейнджер, наклоняясь и пытаясь распутать руки и ноги Уизли. Тот глубоко, хрипло вдохнул. Руки Грейнджер замерли. «У тебя получилось?» — спросила она, подняв глаза на Гарри. «Я знала, что ты сможешь», — сказала она.
— Из нас двоих — только ты, — с обезоруживающей честностью признался Гарри.
— Гарри, дорогой, ты сейчас вернул Уизли с того света? В смысле — насовсем? — спросила Дафна. «Это у тебя случайно получилось, черт возьми», — подумала она про себя.
Гарри на мгновение задумался, а потом сказал: «Кажется, да».
— Я бы посоветовала тебе, Гермиона, — предложила Дафна, — проследить, чтобы Рональд немедленно перестал быть аврором. И стоит ли, Гарри, вообще давать им знать, что ты это сделал?
Пока Грейнджер раздумывала, Гарри с непривычно хитрым видом превратил стоявший у письменного стола стул в обмякшего Уизли, который рухнул на пол. «О, болванка болвана», — подумала Дафна. Она подняла болванку из плоти в воздух и перенесла на плиту, возле которой теперь лежал, весь скрючившись, настоящий Уизли. Гарри посмотрел на поддельного Уизли. «Не хватает дыры во лбу», — задумчиво сказал он.
Дафна направила палочку на поддельного Уизли. «О, это я сделаю. Еще в школе не раз хотелось, когда он называл нас всех склизкими змеями. Перкутио!» В голове болванки Уизли вырвало дыру, вокруг разлетелись кровь и ошметки. «Я вся в этом», — подумала Дафна. Фу, об этом я не подумала.
— Гарри, убери это с меня, — сказала она, боясь пошевелиться, чтобы склизкая кровавая масса не размазалась. Гарри взмахнул Бузинной палочкой, и кровавое месиво исчезло. Вот так просто. Но воспоминание осталось.
— Теперь мне придется очень долго отмываться, — сказала Дафна, которую мутило. Гарри наложил несколько простеньких очищающих чар и перекрасил аврорскую мантию Уизли в зеленый.
Грейнджер подняла голову. «Меня весьма тревожит, как легко у вас получилось изготовить фальшивый труп», — сказала она, пытаясь распрямить руки и ноги лежавшего без сознания Уизли.
— Совместные игры укрепляют семью, — съязвил Гарри.
— Если думаешь, что после вчерашнего тебе в ближайшее время светят какие-то игры, ты чертов оптимист, — сказала Дафна. Гарри даже не попытался возразить. Гарри встал на колени и помог Грейнджер с трудом уложить Уизли поудобнее. Тот снова лежал на спине, только теперь на полу, а не на плите. Его грудь едва заметно поднималась и опадала.
— Он без сознания, — сообщила Грейнджер совершенно очевидное.
— Полагаю, воскреснуть — изрядное потрясение для организма, — сказала Дафна. На Грейнджер случившееся тоже явно подействовало не лучшим образом.
— Минут сорок, — сказал Гарри. — Кажется, столько нужно, чтобы дойти от поляны в лесу до парадного двора Хогвартса. Может, немного больше: Хагриду еще пришлось поднимать меня. — Дафна нахмурилась, пытаясь понять, к чему он это сказал. Гарри взял ее за руку и поцеловал, низко склонившись. Ага, значит, решил ее умаслить?
— Перестанешь ты это делать? — возмутилась Грейнджер. — Странно выглядит.
— Так целовать жену на людях вполне прилично, — объяснил Гарри. — И приятно, и хорошо помогает, когда я только что сел в лужу.
— Тебе придется поцеловать мне руку миллион раз, — сказала Дафна. И лишь спустя несколько мгновений поняла, что означают эти сорок минут. «Ты... ты подсчитал, сколько времени был мертв в прошлый раз».
— Не по моей вине, — возразил Гарри. — Кузен Том.
Грейнджер посмотрела на Гарри. «Кузен Том?» — переспросила она, нахмурившись.
— Мать Тома Реддла была из Гонтов, а они — потомки Кадма Певерелла. Вот и получается кузен Том, — объяснил Гарри.
Грейнджер скривилась. «Очень уж дальний кузен», — сказала она.
— И Гонты говорили на змеином языке, как потомки Слизерина. И я тоже могу. Думаю, это от маминой родни. Зеленые глаза, — сказал Гарри. Хорошо хоть рукой не отмахнулся.
— У Гарри есть свиток, написанный женой Слизерина. Ей нравились глаза мужа — цвета полыни, — сказала Дафна.
Грейнджер подняла на Дафну глаза. «Что-что?» — недоверчиво переспросила она.
— Уж лучше, чем стихи Джинни Уизли, — сказала Дафна. — «Зелены, как свежезамаринованная жаба» — надо же.
— Кто-нибудь поможет мне с Роном, пожалуйста? — попросила Грейнджер. Гарри наложил на Уизли заклинание; тот выпрямился и повис в воздухе, словно на невидимых носилках. Затем Гарри набросил на почти покойника мантию-невидимку, и тот исчез из виду.
— Теперь можно уходить, — сказал Гарри. — Рон будет следовать за мной.
— Проще, чем лететь на драконе, — сказала Грейнджер. Они вышли из морга и, миновав несколько дверей и коротких коридоров, оказались в обычных коридорах министерства. На выходе Дафна небрежно послала в оглушенного аврора «Энервейт». «Я ослабила заклинание, он очнется немного погодя», — объяснила она.
— Как думаете, нам влетит за то, что мы оглушили аврора? — спросила Грейнджер.
Гарри замер. «Знаешь, пожалуй, да», — сказал он.
— Я стерла у него из памяти последние пятнадцать минут, — сказала Дафна. — Я давно заметила: сотрешь мальчишкам память — и они ни за что не вспомнят,