Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— О, господин Радомир, — радостно заверил его я, — вы даже не представляете себе, с кем связались. Ничего, за время пути до Анконы, у вас будет много возможностей узнать обо мне больше, заверяю вас.

Старик покачал головой.

— Как вы поимели очередную служанку? Или купили себе новую лошадь или доспех? Зачем мне это знать?

Не слушая больше его ворчания, я засвистел весёлый мотив венецианской песенки, которой меня научили ремесленники Арсенала. Нужно ли говорить, что она была сплошь неприличной, даже в припеве.

10 августа 1464 A. D., Анкона, Папская область

Фуста подошла к небольшому порту ночью, но даже при свете факелов было видно, что кораблей в гавани не то, чтобы очень много, а следовательно всё было пока так, как и в реальной истории — Крестовый поход Пия II, провалился, не успев начаться.

Мы пришвартовались, и я передал капитану кошелёк с золотом.

— Как договорились, вы возвращаетесь в Венецию, — напомнил я ему, — мы остаёмся здесь, и будем ждать начало Крестового похода.

— Хорошо, синьор Иньиго, — поклонился мне капитан, — фусту сразу передам мастерам Арсенала, для осмотра.

— Благодарю вас, — улыбнулся я ему, и он отошёл, заниматься своими делами, поскольку на берег сходили только я, Сергио и Лоренцо с Радомиром. Все остальные свидетели нашей замены, после пополнения припасов и отдыха, отправятся обратно в Венецию, увозя новости о том, что мы все остались в Анконе.

Посмотрев на спящий город, я повернулся к Лоренцо с Радомиру.

— Что же, — я передал дворянину кошель с золотом, а Лоренцо вексель, — вы сходите первыми и ищите караван до Константинополя. Мы всё проговорили, свои задачи вы знаете, не вижу смысла повторять это дважды.

— Удачи вам с Сергио, — кивнул мне Лоренцо, а боснийский дворянин так и вообще промолчал, просто взяв у меня деньги.

— И вам, — перекрестил их я, когда оба сошли на пристань и растворились в ночи.

— Последний шанс для тебя передумать, Иньиго, — когда они ушли, ко мне вышел Сергио, с волнением посмотрев на меня. Он переоделся в копию той одежды в какой я был в Рагузе, с моими кольцами на пальцах и оружием на поясе, я даже ему кольцо францисканцев отдал, не оставив себе ничего, почему меня можно было опознать. Ему ещё и доспех, заказанный мной в Венеции, доставят на Родос, тоже весьма впечатляющий по стоимости и качеству. Всё, чтобы новый маркиз де Мендоса блистал при командовании рейда на Османскую империю, отвлекая внимание всех от настоящего.

— Держи, — я протянул ему кошель с золотом, — найди Родриго, пусть подпишет у папы и нотариусов, договор с Катариной Косача, затем найми корабль, чтобы довёз тебя обратно до Рагузы, где отдашь экземпляр королевы и всё, дальше твой путь только на Родос.

— Я почитал начало твоих наставлений, — он покачал головой, — никто не ведёт так пиратские рейды.

— Ты будешь первым, мой дорогой друг, — улыбнулся я, и подойдя ближе, обнял его, — удачи и тебе, не посрами моё имя.

— Ты безумец, — он покачал головой, тоже обнял меня и затем сразу отстранившись, взял кошель с деньгами и тоже исчез в ночи.

Я подождал полчаса, затем подхватив небольшой мешок, попрощался с капитаном и спустился на пристань, уходя вглубь ночного порта, чтобы переодеться.

В тени неизвестного мне корабля, я полностью разделся, сняв с себя даже дорогое шёлковое исподнее и вытащив из мешка свою новую одежду, переоделся, надев старую дорожную одежду хорошего сукна, какую мог позволить себе любой небогатый идальго, на ноги натянул шерстяные шоссы, подвязав их завязками к дублету, на голову надел небольшой тёмный шаперон без украшений, на талии застегнул потёртый кожаный пояс, кошель, с серебряными монетами, кинжал и простой меч в потёртых ножнах.

Теперь я выглядел как один из сотен кастильских идальго, которых можно встретить на любой дороге Италии. Человек благородного происхождения, но без состояния, без слуг и без причин привлекать к себе лишнее внимание.

Всё, что я снял с себя, я положил в мешок и закинув туда побольше камней, завязал и скинул в море. С глухим «бульк» жизнь маркиза Иньиго де Мендосы утонула в водах Адриатического моря, и теперь на берегу стоял просто Иньиго Кастилец.

Проводив взглядом свою прошлую жизнь, я отправился в противоположном направлении оттого, куда пошли Лоренцо с Радомир. За то, что я встречусь с Сергио я не волновался, он направился не в портовые таверны, а во дворец, который занимал папа, ему по титулу это было можно.

Несмотря на ночь, во многих местах горели факелы, в многочисленные таверны входили и выходили люди, где-то гремела сталь, но главное, на меня никто не обращал внимания, видя оружие на поясе, обходили стороной и на этом всё.

Найдя взглядом постоялый двор поприличнее с виду, я направился к нему, зайдя внутрь и по привычке направившись к лучшему столу, подальше от двери, который стоял пустым. Хозяин сразу заметил, как я направился к лучшему столу, и поспешил ко мне.

— Господин, этот стол для… — начал он говорить, но я поднял на него спокойный взгляд, он тут же осёкся, мгновенно сменив тон.

— Синьор, что будете заказывать? — залебезил он тут же передо мной.

«Блин, — тяжело вздохнул я, — надо поработать над привычками».

— Я не синьор, — я поднялся из-за стола и поинтересовался у него, — куда я могу сесть хозяин?

— Вот, рядом, прошу, — он показал мне рукой на другой стол, и я пересел туда. Хозяин, заметив, что даже за этим столом я выбрал место спиной к стене, понимающе улыбнулся.

— Немного еды, и комнату на три дня, — сказал я, добавив, — сколько будет стоить?

— Для вас, синьор, всего двенадцать сольдо, и свободная комната есть только на крыше, поскольку город из-за присутствия папы полон рыцарями и паломниками. Устроит она вас?

— Я же сказал, что не синьор, — покачал я головой, —