Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

Хозяин виновато улыбнулся.

— Только деньги вперёд, господин, время неспокойное.

Я опустил руку в кошель, чтобы хозяин не видел, сколько у меня денег, отсчитал пальцами двенадцать серебряных монет и вытащив их, положил перед ним.

— Несите только горячим, пожалуйста.

Деньги тут же были сметены его рукой со стола, он улыбнулся мне и заверил.

— Конечно господин, сейчас раздуем печь.

Через десять минут мне принесли подогретой еды, которую готовили вечером и я поел.

— Завтракать и обедать будете также у нас, господин? — хозяин, видя, что я поел, пришёл убрать посуду.

— Поем на улице, — вздохнул я, — если не найду сегодня корабль.

— А куда вы держите путь, господин? — тут же заинтересовался он.

— Один из покровителей моего синьора дружен с греческими монахами, которые живут в Салониках. Меня отправили доставить письма и пожертвования для них, — спокойно ответил я, понимая, что лучшей легенды мне не найти, кроме как вести письма от кардинала Виссариона Никейского, поскольку по-другому, что делать католику на османской территории было непонятно. Фраза же с письмами от тайного покровителя играла идеально, поскольку можно было легко назвать и имя самого кардинала, его знали многие.

— А-а, понятно, — кивнул спокойно хозяин, — если хотите, я могу поспрашивать для вас среди знакомых моряков, вдруг кто-то идёт в ту сторону.

— Смотря сколько будет стоить ваша помощь, господин, — улыбнулся я ему.

— Закажите у меня ещё завтраки на дни проживания и будем в расчёте, — склонил он голову, тоже улыбнувшись.

— Договорились, сколько с меня тогда?

— Ещё четыре монеты, — быстро ответил он и я их ему отсчитал.

— Вечером будет информация, господин, — кивнул он мне, забирая посуду и крикнул сына, сказав ему провести меня в комнату.

Вихрастый паренёк лет двенадцати появился почти сразу. Судя по заспанному лицу, его только что подняли с постели и для верности ускорили хорошим подзатыльником.

— Прошу за мной, синьор.

— Я не синьор, — ответил я в пустоту и пошёл за парнем, который показал мне на приставную лестницу и мне пришлось карабкаться по ней наверх попадая не в комнату, а небольшой курятник, в котором была только одна кровать и имелось только одно окно, вот и все удобства.

Тяжело вздохнув, я лёг на голые доски, поскольку за бельё видимо нужно было доплачивать отдельно и стал думать, что возможно моя идея не была столь хороша, как я об этом думал вначале. Окунуться в жизнь обычных людей после того, как с младенчества жил в роскоши, оказалось совсем не просто, но что-то менять было уже поздно.

* * *

Я настолько устал физически и морально за эти дни, что проспал до самого вечера и проснулся только оттого, что у меня всё тело болело от лежания на голых досках.

Ворочаясь, пытаясь разогнать кровь, я протёр глаза и чуть было не позвал Марту, но неокрашенные деревянные стены и унылый вид вокруг напомнили мне, где я и кто я.

— А идея сначала казалась такой привлекательной, — вздохнул я, опуская ноги на пол и делая небольшую разминку, чтобы лучше себя чувствовать.

— Господин? Вы проснулись? — снизу послышался голос сына хозяина, — будете ужинать?

— Спускаюсь, — крикнул я и поддерживая меч, подошёл к люку и стал спускаться по лестнице вниз.

— Отец нашёл вам галеру, которая идёт до острова Корфу, и выходит она через неделю, так что идеально вам подойдёт, — затараторил он, — капитан сказал, что в Корфу много судов идёт дальше до города Салоники, так что вы быстро найдете себе корабль.

Я опустил руку в кошель и вытащил один сольдо, кинув его мальчишке, который расширив глаза, поймал монету и тут же засунул её в рот, под щёку.

— Отцу только не говорите, а то заберёт, — шёпотом попросил он у меня.

Я лишь с улыбкой кивнул.

Внизу было уже многолюдно, так что мне пришлось подойти к столу, за котором уже сидели люди.

— Могу я сесть с вами? — поинтересовался я у них на латыни.

— Конечно, синьор, — один из торговцев показал мне на место с края стола, но я молча обошел и занял более безопасное место, чтобы я видел зал и двери.

— Благодарю вас, — склонил я голову в сторону того, кто меня пригласил. Поправлять то, что я не синьор, я уже устал.

Вскоре появился хозяин, принеся мне горячей еды и пересказал то, что мне поведал паренёк, назвав имя капитана галеры, а также где она стоит. Разумеется, о стоимости перевозки мне нужно было договариваться самому.

— Идите сразу как поедите, они как раз ещё разгружаются, господин, — напутствовал он меня словами, и я, поблагодарив его, приступил к еде.

После ужина, я последовал его совету и ещё раз поблагодарив людей, которые разрешили сесть к ним за стол, отправился в порт, ища нужный мне корабль, который мне тут же указали, стоило только спросить. Небольшая, двадцативесельная старенькая галера, стояла и правда под разгрузкой, и матросы с какими-то тяжёлыми мешками выныривали из трюма и грузили их на подводу, которая стояла на пристани.

Я подошёл ближе и обратился к тому, кто скинул с плеч мешок.

— Как я могу поговорить с капитаном?

Он сначала явно хотел ответить что-то грубое, видя перед собой недорослика, но затем наткнулся на мой взгляд, спокойно лежащую правую руку на рукояти кинжала и передумал.

— Там господин, — буркнул он, показа на нос корабля рукой.

Я поблагодарил его и стараясь не столкнуться на трапе с матросами, взошёл на борт.

Человек, вооружённый мечом и в хорошей одежде и правда стоял на носу, о чём-то оживлённо разговаривая с тремя купцами, судя по их одежде.

Я прошёл ближе, но остановился так, чтобы не слышать их разговора и не мешать им.

Матросы, которые не были заняты разгрузкой, а делами по кораблю, косились на меня, видя, что я просто молча стою, но не подходили, наконец меня заметил и капитан, закончивший жаркие торги с купцами. Они, недовольно качая головами пошли в порт, а он повернулся ко мне и подошёл, нависнув надо мной.

— Что вам угодно, господин? — вежливо поинтересовался он, — что вы уже полчаса стоите на моём корабле, словно статуя?

— Хозяин постоялого двора, где я остановился, господин,