Криминалист 14 - Алим Онербекович Тыналин

Посередине стояли два стола, сдвинутые вместе, вокруг них толпилось человек двадцать. Кто-то сидел, кто-то стоял у стены с блокнотом. Пиджаки у всех одного покроя, стрижки одной длины.

У торцевой стены стоял мольберт с листами ватмана, рядом проектор «Кодак Карусель» на тележке, шнур тянулся по полу к розетке у двери. На подоконнике булькал электрический кофейник на тридцать чашек. Пенопластовые стаканчики стояли рядом столбиком.

Данбар стоял у мольберта. Увидел нас, кивнул на два свободных стула у стены.

Николь сидела у дальнего конца стола. Темно-синий костюм, юбка до колена, волосы убраны назад. Перед ней лежал план этажа, она вела по нему карандашом и что-то помечала на полях.

Когда мы вошли, подняла голову. Коротко кивнула мне, как кивают коллеге из другого ведомства. Я кивнул так же. Она вернулась к плану.

Сосед Николь, молодой агент с веснушками, наклонился к ней и что-то спросил. Она ответила, не отрываясь от бумаги.

— Начинаем, — сказал Данбар. — Для тех, кто не знает. Специальный агент Локхарт и специальный агент Митчелл, ФБР. Прикреплены к нам на время мероприятия. Вопросы по этому поводу мне лично, после брифинга.

Несколько голов повернулось в нашу сторону. Кто-то у окна тихо сказал соседу пару слов, тот хмыкнул.

Данбар перевернул первый лист на мольберте. Под ним оказался план квартала: Коннектикут-авеню, Эл-стрит, Семнадцатая улица, Десейлс-стрит. Отель в центре заштрихован карандашом.

— «Мэйфлауэр». Тысяча сто двадцать семь, Коннектикут-авеню. Построен в двадцать пятом году. Главный вход с Коннектикут. Второй вход с Семнадцатой, через галерею. Грузовой двор с Десейлс. — Он вел указкой, указка постукивала по бумаге. — Передовая группа работает на объекте с понедельника. Руководитель группы старший агент Рэндалл. Гарри, дальше ты.

Рэндалл встал из-за стола. Лет сорок пять, седина на висках, очки для чтения на шнурке. Он надел очки и открыл папку.

— Персонал отеля четыреста двенадцать человек в трех сменах. Плюс шестьдесят официантов на вечер, нанятых через агентство «Кэпитол Кейтеринг». Итого четыреста семьдесят два участника. — Он перевернул страницу. — Все имена переданы в Бюро в понедельник. Проверка по картотеке и через NCIC по телетайпу. Ответы пришли вчера к шести вечера. Судимых девять. Шестеро по мелочи, пьянство, неуплата алиментов. Трое за кражи. Всех девятерых сегодня вечером в отеле не будет. Администрация дала им отгул с оплатой.

— За наш счет? — спросил кто-то у стены.

— За счет отеля. Управляющий спорил сорок минут.

Послышался короткий смех. Рэндалл не улыбнулся.

— Официанты агентства проверены тем же порядком. Двое отсеяны. Агентство прислало замену в среду вечером, их проверили вчера. — Он снял очки. — Персонал, допущенный в бальный зал, получает сегодня в четырнадцать ноль-ноль значки. Цвет значка сообщу в пятнадцать ноль-ноль. Не раньше.

Данбар перевернул лист. На следующем был план бального зала.

Большой прямоугольник, сцена у короткой стены. На сцене маленький квадрат, трибуна.

Вдоль длинных стен балконы, обозначенные пунктиром. Столы для гостей нарисованы кружками, двадцать четыре кружка по десять мест. Напротив сцены, у дальней стены, узкий прямоугольник с надписью «пресса».

— Большой бальный зал, — сказал Данбар. — Сто двадцать футов на шестьдесят. Потолок тридцать футов. Балконы по обеим сторонам, на них сегодня никого не будет. Двери на балконы заперты, ключи у Рэндалла. — Указка прошла вдоль стен. — Входы для гостей через три двери из фойе. Служебный проход за сценой, из него дверь в кухонный коридор. Второй служебный проход вдоль правой стены, ведет к грузовому лифту.

Он постучал указкой по прямоугольнику у дальней стены.

— Платформа для прессы. Сорок один фут от трибуны. Высота платформы два фута. Малый пул фотограф «Ассошиэйтед Пресс» и «Юнайтед Пресс Интернэшнл», одна телевизионная бригада. Сегодня пул держит Си-би-эс. Камера, оператор, звукорежиссер и осветитель. Передвижная студия стоит на Десейлс-стрит, кабель пойдет через окно служебного коридора.

— Окно будет открыто? — спросил я.

Данбар посмотрел на меня.

— На шесть дюймов. Кабель толщиной в руку, в щель меньше не пройдет. Снаружи у окна наш человек.

— Аппаратуру прессы проверяют?

— На входе. Ручным металлоискателем и визуально. Собака из полиции парков проходит вдоль платформы в девятнадцать тридцать. — Он помолчал. — Корпуса камер мы не вскрываем. Сеть не позволяет. Если камера после нашей проверки не включится в эфир, Службе предъявят иск на сто тысяч долларов.

Я записал в блокнот. Локхарт посмотрел на мою страницу и отвернулся.

Данбар кивнул человеку у проектора. Свет погас, щелкнул «Карусель», на экране над мольбертом появилась фотография крыш. Снято сверху, с высоты, снимки черно-белые и резкие.

— Крыши вокруг. Хаскинс.

Из темноты поднялся высокий худой человек с загорелым лицом.

— Контрснайперская группа, — сказал он. Голос тихий, говорил он медленно. — Четыре позиции. Крыша отеля, северо-восточный угол. Крыша здания на Десейлс, напротив грузового двора. Крыша на Эл-стрит, над аптекой. И крыша офисного здания на Семнадцатой, у Фаррагут-сквер. — Послышался щелчок проектора, появилась другая фотография, серая крыша с вентиляционными коробами. — Это самая дальняя. Сто шестьдесят пять ярдов до окон бального зала. С нее видно служебное окно, в которое пойдет кабель. Ни с одной другой позиции его не видно.

— Почему окна зала нельзя закрыть? — спросил кто-то.

— В зале нет окон, — ответил Хаскинс. — Окно в служебном коридоре за сценой. Из коридора дверь в зал. Если дверь открыта, с Фаррагут-сквер видно край сцены. Метров шесть. — Он поправился: — Двадцать футов.

— Дверь будет закрыта.

— Нет, она будет открыта. Через нее пойдут официанты с горячим.

Снова щелчок. Свет зажегся. Хаскинс сел.

Данбар перевернул еще один лист. На нем столбцом написано время.

— Распорядок мероприятия. Гости будут с девятнадцати ноль-ноль до девятнадцати сорока пяти. Ужин с девятнадцати сорока пяти. Президент прибывает в двадцать двадцать пять, въезд через грузовой двор с Десейлс. Ждет в комнате за сценой. В двадцать сорок выходит к трибуне. Выступление на двенадцать минут. В двадцать пятьдесят две уходит тем же путем. Позывной на вечер тот же, как и всегда. Второй позывной, на случай эвакуации, получите у Рэндалла в пятнадцать ноль-ноль.

Он положил указку на стол.

— Теперь о том, зачем мы собрались на час раньше обычного. — Он посмотрел на Локхарта. — Агент Локхарт утром встречался с источником. Прошу.

Локхарт встал. Рассказал коротко, без бумажки.

— И