Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

Услышав, какие сплетни ходят по деревне об Исидоре и якобы сбежавшей от него Смиляне, священница поджала губы и посоветовала сыщику не верить во все, обо что чешут языки. Справная была пара. И скорее вышивальщица и впрямь провалилась в болото да там и сгинула. Никакой волхв, ни уж тем более ревнивый муж в том не повинен.

— Вернется Коныч — сами все поймете, — едва ли не слово в слово повторила она старосту.

О сложных отношениях вертихвостки Фроськи, ее мужа Витьки и Олега она знала не слишком много, однако слова Малуши подтвердила, добавив пару живописных, но не слишком важных деталей. Назвала и еще одно имя из списка — пропавшей Аглаи. История с ней была похожая, разница лишь в том, что там баба сама мужа сковородкой приветила, когда ругаться начал из-за ее встреч с Олегом.

О капище рассказала странное: да, есть такое, древнее, на болоте Велесу поставленное. Когда — о том никаких записей или свидетельств не сохранилось. Но сколько ни звали из города волхвов, никто не приехал, отписались, что и без них есть кому присмотреть за священным местом. Люди туда спокойно ходили — аж до прошлой осени, пока туман все не закрыл. Связан ли он с этим местом, непонятно.

Насчет возможного проклятия Дружана не сказала ни да, ни нет, да и не по ее это части. Знала только, что от тумана идет неясная тревога, и это лучше любых уговоров отпугивает зверей и людей. Кроме девок дурных с их любовями. Но сами ли они в туман от неразделенной любви кидались, помог ли кто или просто заплутали по глупости — лишь руками разводила священница.

Андрей и у нее попросил список пропавших составить и сказал, что за ним на днях заедет или кого пришлет. На том и распрощались.

Звягинцев был доволен: будут у него теперь записи для сравнения. После еще опросит других свидетелей — а то и подозреваемых — и уж точно вычислит причину, отчего пропадают девки. Да и мужики. И прижучит эту причину, если та не мистического происхождения. Лишь бы не маниак. Таких годами можно ловить без приметного результата.

— А и мистического прижучу, — сказал он себе. — С Дунькой поладил, авось и тут разберемся.

Тени делались длиннее, кузнечики в траве воспряли и стали громко стрекотать. Прошла дневная дойка, и Дружана пригласила Андрея отобедать с ней, а после и остаться на Божественную литургию. Хоть кто будет по лету у нее в храме, кроме вовсе мелких деток и стариков, да и то разве что тех, у кого уже нет силы на хозяйство и огород.

И так она просила, что Андрей не стал отказывать. После поговорили еще о матери его, службу он заказал поминальную, а там солнце спускаться стало к лесу. Андрей заторопился: он рассчитывал вернуться раньше и теперь беспокоился за Марину. Тут и место новое, и Олежек, тот еще лисохвост, готовый втереться в любое женское сердечко — магия у него что ль такая?

Дружана сказала, не магия. И без того к каждой женщине подход мог найти сладкоречивый художник. После одарила Андрея священница молоком и творогом и проводила к Агафье. Та у брата уже загостилась: забыла, как возиться с выводком капризных детишек, и на просьбу кухарить в поместье отозвалась со всей душой.

Узнав, что готовит в поместье Васса, аж взвилась. Вот дочка ее мастерица, а сама старуха кофий от какавы не отличит, а пшеницу от овса, да и слепа, говорят, совсем стала. Ну и за Мариной она присматривать обещалась, а из поместья то делать сподручнее. Агафья уж не девочка те версты из Дребезиново мерить, да еще и обходной дорогой. Причитала, что Андрей уж вовсе изголодался за эти сутки, аж щеки впали.

Вот так под ее воркотню и доехали.

В доме было тихо и пусто, похоже, все по делам разошлись. Ну, все, кроме Олега. Белобрысый увалень творил у самого крыльца. Покачивался у мольберта, размазывал краску по палитре, тыкал кистью, делал мазок и отходил, все так же шатаясь, чтобы глянуть издали, прищурив глаз.

По мнению Андрея, выходило не очень. Ну да полработы дураку не показывают, а он особенным ценителем живописи не был. Так, нахватался по верхам по работе да при тесте-адвокате. Ну, хоть голой бабы на холсте не было, и на том спасибо.

Олег меж тем подергал красный чуть длинноватый нос и устремил неверные шаги к Агафье, обхватив ее за полупопия могучими пятернями:

— Муза!!!

— Ах ты ж! — «муза» покушения на самое дорогое не стерпела и приложила охальника шляпной коробкой. Не иначе как с кирпичом внутри, потому как Олежку повело: вскрикнул он вполне натурально, на глазах буквально трезвея и падая на Андрея.

Агафья бурча принялась выгружать из самоходки свои баулы, на пострадавшего художника вовсе не глядя.

Сыщик доволок молочного братца до кровати и проверил состояние — уж начальной-то медицине и первой помощи полицейских обучали. Олег не был в обмороке: громко всхрапнул и зачмокал, облапив одеяло. В комнате скверно пахло скипидаром, портянками и застарелым перегаром, и Звягинцев поклялся, что заставит братца тут как следует прибрать. Распахнул окно в сад и пошел помогать Агафье с вещами.

Управились быстро, и шустрая тетка ринулась на кухню, поскольку хорошо знала дом. Сунула нос в плошки и котелки, фыркнула и взялась готовить ужин, прогнав Андрея, чтобы не мешал священнодействовать. Звягинцев на миг почувствовал себя ненужным в собственном доме: и Агафья погнала, и Марина его не встретила после целого дня отсутствия, и Герострат куда-то запропастился. Стало обидно.

Андрей решил, что Марина либо в беседке занимается, либо с Верунькой лясы точит во флигеле, но на всякий случай у Вассы уточнить решил. Насилу докричался до глуховатой старухи, и ответ его удивил:

— Дык где-то ходит, а где? С обеда ее тута не видели.

Андрей решил, было, что девушка прячется, возможно, от пьяного Олега, в спальне. Постучал, ответа не получил, а заглянув, убедился, что там идеальный порядок. А Марины — не было. И он задумался, стоит ли уже беспокоиться.

Но тут с грозным мявом примчался очень рассерженный Герострат.

Утро в главном доме усадьбы началось голодно. Марина, накормленная Верунькой оладьями со сметаной и свежей малиной, по унылой физиономии Андрея сразу поняла, что завтрак у