Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина
— Ой, Андрей Ильич, простите, бога ради, — едва не заламывая руки, возопила она. — Совсем я забыла вчера предупредить бабушку Вассу, что у вас диета и блюда все особого приготовления требуют. Сейчас-сейчас, я сама все сделаю.
Мгновенное недоумение на лице Звягинцева сменилось благодарностью, и Клюева принялась быстро резать хлеб для гренков. Со вчерашнего дня кухню слегка отчистили, такой пыльной и закопченной она больше не выглядела. Разносолов, конечно, не прибавилось, зато сковороду на плиту поставить не страшно стало.
Количество желающих вкусить «диетическую» кухню увеличивалось по мере распространения запаха. Подтянулись, правда, только Аграфена, Данка и Радда — Прохор позавтракал вместе с Мариной еще дома и на кухне вообще не появился. Как, впрочем, и Олег. Но тот то ли спал, то ли умчался на пленэр ловить утренний свет — Марину это не интересовало, но радовало его отсутствие. Что-то недовольно бурчала Васса.
— Марина Викторовна, я надеюсь, к обеду вы приготовите ваши диетические пироги, — подмигнул Андрей, наевшись. — А там я Агафью привезу, она мой рацион знает. Сейчас же прошу в библиотеку, вы мне опрос со вчерашнего дня задолжали. Да и новое задание нужно вам дать.
— Андрей Ильич, а вы что делать будете? Ну, потом, когда задание мне дадите, — спросила Клюева, едва они отошли на достаточное расстояние, чтобы Васса их не услышала.
— А я для начала в Расторгуево съезжу и телеграмму отправлю — нажалуюсь господину нашему Осокину на нерадивых электриков. Ухарск — ближайший город к моему имению, так что за энергоснабжение в селах тамошняя контора отвечает. Вот пусть и выяснит градоправитель, с чего они третий месяц доехать сюда не могут.
— А потом?
— А потом — расследование, Марина Викторовна. В деревню я наведаюсь, с людьми поговорю.
— А я? — Клюева расстроилась: ну вот как так — расследование, и без нее?
— А вы заниматься будете. Вам вступительные экзамены сдавать скоро. Да и не поможете вы мне тут ничем: вас в Дребезиново не знают, говорить с вами не станут, зато сбегутся на невесту хозяйскую поглазеть. Хотите себя мартышкой в клетке почувствовать?
Марина, разумеется, не хотела.
Звягинцев улыбался, настроение у него явно сегодня было получше. И хотелось улыбаться ему в ответ. Да что там хотелось — улыбка сама на лицо наползала. А еще хотелось, чтобы обнял, как вчера, и не отпускал, хотя бы просто руку на плечо положил. Но, разумеется, ничего подобного любимому начальнику даже в голову не пришло. Снова разговаривал с ней, как с ученицей, а дверь в библиотеку, когда они вошли, оставил открытой. Большой письменный стол стоял едва ли не напротив входа, так что любой мог видеть, что ничего предосудительного в этой комнате не происходит.
Клюева вздохнула украдкой, но тут же отвлеклась на книжные полки. Впрочем, кто бы ей дал любопытствовать? Андрей душу из нее вынул, по пройденному материалу гоняя. Но остался доволен, и то хорошо. А потом коротко объяснил суть нового задания. И в учебнике нужный материал закладками отметил. Причем, не в гимназическом учебнике, а в своем, университетском. Марина аж задохнулась: да она это только читать часа три будет!
Посмотрев на ее скисшую мордашку, Звягинцев рассмеялся и вроде как поблажку сделал, но на самом деле задачу лишь усложнил: отправил ее заниматься в садовую беседку. Конечно, там посторонних книг нет, отвлекаться не на что. Не за птичками же ей наблюдать.
Впрочем, печалилась Клюева больше для виду. К учебе она ответственно относилась и подводить любимого начальника еще и на вступительном экзамене совсем даже не собиралась. А в саду и впрямь посидеть приятно, да и Олег ее там не увидит, если заявится. Об этом, правда, говорить Андрею она не стала: подло это — братьев меж собой ссорить бабскими обидками. Пусть те братья и молочные, а не родные.
Собрав тетради и учебники, сложила их Клюева с полотняную сумку, туда же чернильницу с ручкой и карандаши пристроила, перекинула через плечо, и, заварив себе малинового чаю, спустилась во двор, чтобы пройти в беседку. Звягинцев как раз вывел самоходку из каретного сарая, развернулся, увидел помощницу. И такая улыбка на лице его засияла, что аж ноги подкосились. Вот права была Стеша: кормить мужчин надо! Марина улыбнулась в ответ и помахала рукой.
Беседка тем и была хороша, что из дома практически не просматривалась, разве что из кухни, да и то, если присмотреться. Но кто там в кухне будет в окна выглядывать. Клюева уже почти обогнула высокую шпалеру вьющихся роз, давно не стриженную и так и норовившую раскидать плети на мощеную дорожку, когда прямо перед ней как из-под земли вырос невысокий коренастый мужик. Девушка вздрогнула и отшатнулась.
— Ты что ли невеста барина? — спросил мужик деловым тоном.
— Я-я… — Марина приготовилась бежать.
— Идем, с собаками познакомлю, барин велел, — заявил тот и, развернувшись, зашагал по едва заметной тропинки в сторону от уже видневшейся беседки. Даже не посмотрел, идет ли Клюева за ним.
Собаки? Да, что-то такое вчера вечером за столом говорили. На ночь их выпускают. И лай слышался. Ладно, если что, от дома недалеко, закричит Марина — услышат. Прохор вроде в усадьбе, да и Аграфена. Не бросят же.
Но мужик действительно привел ее к отгороженному участку, за которым спокойно спали два здоровенных пса. Не волкодавы, конечно, но что-то похожее. И знакомиться с ними желания не было. Возникла даже трусливая мыслишка сбежать, пока этот тип на нее не смотрит. Но Клюева себя одернула: негоже будущей сыщице быть трусихой. В конце концов, чтобы преступников ловить, нужно уметь ладить с собаками, они же ищейки.
— Сумку там брось, — кивнул мужик на скамейку, что притулилась у крыльца крошечного бревенчатого домика — от силы на пару комнат, а то и только светлица внутри имеется. Проводник наконец обернулся, окинул Марину придирчивым взглядом. — Зайдешь — на корточки садись. И руки вперед протяни, ладонями кверху. Дашь им понюхать. Они не злые, просто так не бросятся.
— Как их зовут? — Клюева даже загордилась тем, что голос не дрогнул.
— Вон та, пегая, Муська, а бурый — Клык, — ответил он словно нехотя.
— А вас? — прищурилась Марина.
— Геласий я, — буркнул мужик. —