Все сначала! - Сириус Дрейк

Глава 5

Широкоплечий мужик шмыгнул носом и, расправив плечи поднял руку с тонкой шпагой, которую направил на стоявшего напротив худощавого паренька.

— Это конец! — произнес он.

— Она не твоя и твоей не будет! — заявил худощавый так же поднимая шпагу. — Она вольна и сердце ее свободно!

— Алегро! Нет! — театрально выкрикнула дама, лет за тридцать и вскинула руки к худощавому.

— Похрену! — рыкнул широкоплечий здоровяк.

— Стоп! Стоп! — вскочил со своего места невысокий мужчина с тонкими и ровными усиками под носом. Смуглая кожа, крупный нос и крайне возмущенный взгляд. — Факер, какой к черту «Похеру»⁈ Где? Где ты это видел в тексте?

— Так… — смутился здоровяк.

— Не «Похеру», а «Это не имеет значения»! Чувствуешь? — изобразил жест грузина, рассказывающего о кинзе. — Ты чувствуешь разницу?

— Так, а смысл, Босс? — глянул на него здоровяк. — Смысл–то не поменялся!

— Ты сценарий читал, Факер? — начал закипать режиссер.

— Читал! Читал, я зуб даю — этот Францис хрен клал на бабу эту, — указал мужчина рукой с уголовной татуировкой на женщину. — Он рогом уперся. Все, насрать ему, чего и как! Или по его масти, или все и вся на ножи и в колодец.

Мужчина моргнул пару раз, а затем нехотя кивнул.

— Да, но Францис — аристократ. Семнадцатый век. Тогда не было «похеру»! — всплеснул руками «режисер». — Не было такого! И у нас не будет! Сценарий есть сценарий!

— Ну, у нас–то не семнадцатый век… Надо же, чтобы было понятно… — потупился здоровяк.

— Факер, — опустил руки мужчина. — Мы снимаем историческое кино! Это не на телефон снимать «хоумвидео»! Это искусство!

— Ну, я…

— ИСКУССТВО! — рявкнул на него хозяин съемочной площадки. — Я понимаю, что ты снимался только в фильмах для взрослых! Но мы снимаем искусство! Еще один дубль!

Худощавый паренек застонал, закинув голову. Женщина, сидевшая на полу поправила парик и недовольно буркнула:

— Сколько можно одну и ту же сцену…

В этот момент в помещение заглянул хмурый мужчина с шрамом через все лицо и подошел к «режиссеру». Что–то шепнув ему на ухо, он быстро удалился.

— Стоп! Перерыв! — махнул рукой усатый и направился прочь.

Пара коридоров и он оказался в просторной комнате с парой диванов и небольшим столиком.

— Здравствуйте, — поднялся с дивана Хрусталев.

— Ваня… Ванечка, как я рад тебя видеть! — расплылся в улыбке мужчина. — Чаю? Шашлык? Барашка только зарезали! Сочный — во рту тает! Сегодня утром только травку жевал…

— Нет, спасибо… Ваграм Борисович, я вам тут деньги принес, — поднял с пола сумку Иван. — Те, что я брал.

— Ванечка, ну что ты сразу про дела, родной! — всплеснул руками грузин, открыл дверь и крикнул: — Вано! Иди сюда!

Режиссер уселся за стол и взглянул на Ивана.

— Там немного не хватает. Букмекер свою долю забрал. Я на днях найду денег и принесу…

В этот момент в помещение вошел тот самый мужчина со шрамом через лицо.

— Вано, пересчитай, пожалуйста, — кивнул он на сумку.

Помощник кивнул и тут же скрылся, но не прошло и нескольких секунд, как он вернулся со счетной машинкой и пристроился на краю, рядом с Хрусталевым.

— Ваня, — с доброй улыбкой произнес Ваграм Борисович. — Ты хороший парень, я знаю. Пловец…

— Остаток я принесу через…

— И мы в тебя верили, Ваня.

Хрусталев нахмурился и покосился на помощника, что уже совал пачки денег в счетную машинку.

— Слушайте, ставку аннулировали. Я ничего не заработал. Я верну деньги и процент, который должен, а так же…

— Мы поставили на тебя, Ваня, — произнес Режиссер и улыбка сползла с его лица. — Сильно поставили. И не я один, Ваня…

— Меня дисквалифицировали, — буркнул парень. — Я сам не знал, что…

— Девяносто две тысячи, — подал голос Вано.

— Я верну еще восемнадцать, — произнес парень.

— Ты вернешь двести, Ваня, — спокойно произнес Ваграм Борисович.

— Чего–о–о⁈ — протянул парень. — Я же вернул девяносто две! И я не выиграл, я…

— Ты очень огорчил меня Ваня, — вздохнул глава местных бандитов. — Большие люди поставили на тебя. И я в их числе.

— Меня дисквалифицировали! И букмекер вернул ставку и…

— Когда речь идет о действительно больших деньгах ставки не возвращают, — хмыкнул Ваграм Борисович. — Мы все в тебя поверили. А ты нас подвел, Иван.

— Я… я не собираюсь отдавать то, что я не брал, — буркнул Хрусталев. — Договор был на сто десять, а не на двести.

— Иван, — вздохнул режиссер и глянул на помощника.

Тот молча сунул руку и вытащил из под пиджака увесистый кинжал, который воткнул прямо в столешницу, перед парнем.

— Тебя никто не убьет, Иван. Но мы будем резать. Постепенно, по чуть–чуть, — показал ему кончик мизинца грузин. — Сначала ноготь, потом фалангу, потом весь палец… А у тебя их много, Иван.

Парень покосился на мрачного Вано, затем на хозяина заведения и нервно сглотнул.

— Ты пришел ко мне и попросил. Ты обещал, что победишь и готов был поставить на это все. Я поверил тебе, Иван, — произнес Ваграм Борисович активно жестикулируя. — Я поверил в твою силу, но ты обманул меня…

— Я сам не знал, что…

— И я потерял деньги, — проигнорировал слова парня грузин. — Много. Гораздо больше, чем жалкие двести тысяч.

— У меня нет… Таких денег, — подал голос Хрусталев.

— Я знаю… Знаю, Ваня, — улыбнулся хозяин заведения. — Если бы было, я взял бы с тебя всё. Но мы же не звери, Вань… Мы все понимаем, поэтому…

Ваграм Борисович кивнул своему помощнику. Тот молча сгреб деньги обратно в сумку и сунул в руки парня.

— Поэтому через три дня ты принесешь сюда двести тысяч.

— Я не…

— Или мы придем сами и начнем тебя рэзать, Ваня… — с акцентом добавил мафиози. — Медленно, по чуть–чуть, но регулярно рэзать. Ты меня понял, Ваня?

Мужчина откинулся на спинку дивана и пригладил усики.

— Иди,