Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Ты думаешь, я… хладнокровная ведьма, — сказала Дафна, испытывая невыносимое раздражение. — Я просто плохо схожусь с незнакомыми людьми.
Грейнджер склонила голову.
— Когда мне сказали, что ради безопасности семьи я должна выйти за Драко Малфоя… — начала Дафна.
Грейнджер перебила: — Но ты ведь вышла за Гарри!
— Меня обручили с наследником рода Блэк. На тот момент им, строго говоря, был Гарри Поттер, но предполагалось, что Волдеморт его убьет, а наследство перейдет к Малфою. Моя сестра была обручена с ним как будущая миссис Малфой. Ей этот придурок нравился. Она должна была заниматься им, а мне со временем предстояло родить одного ребенка ради продолжения нашего рода, — объяснила Дафна. — План был идиотский, но миссис Малфой он понравился, а мой отец — трусливый и жадный дурак. Он с легкостью мог сделать международный портключ, и мы просто уехали бы в Европу.
— А… почему? Почему он этого не сделал? — спросила Гермиона.
— Он хотел сохранить семейное дело и наш дом. Дом принадлежит семье уже девять веков, — ответила Дафна. — Теперь до самой смерти он будет получать на каждый Йоль только носки.
— Но ты и Гарри? — спросила Грейнджер.
— Я ожидала Драко Малфоя, а получила Гарри «не обращайте на меня внимания, я всего лишь убил бессмертного Темного Лорда» Поттера, — сказала Дафна. — Я считала его отличным квиддичистом, а во всем остальном просто туповатым гриффиндорцем. — Она сердито посмотрела на Грейнджер. — Ты могла предупредить меня. По-женски.
— Предупредить о чем? — спросила Грейнджер. Брови у нее почти сошлись, напоминая двух взбешенных взрывопотамов.
— О том, что все эти нелепые слухи были не совсем слухами, — ответила Дафна, скривив рот. — Он куда невероятнее, чем просто «избранный». Надо было мне сказать. Я вступала в брак, думая, что он квиддичист. Правда, я заставила его устроить демонстрацию в тренировочной комнате нашего поместья. Он разнес два манекена.
Грейнджер кивнула. — Да, он так умеет.
— А потом, проклятие, собрал их обратно! — продолжила Дафна. — И додумался превратить квиддичные приемы в технику танца.
— О, он до сих пор танцует? — спросила Грейнджер. Дафна отвела глаза к окну и постаралась не покраснеть. В основном танго в горизонтальной плоскости.
Она немного помедлила и произнесла: — Он очень сильный волшебник.
— Следи за его характером, — предупредила Гермиона.
— За чем?
— За вспыльчивостью. У него вулканический темперамент, — объяснила Грейнджер.
А по моим наблюдениям, он сначала вежлив, потом язвит, затем уходит дуться. Или превращает небольшой холм в щебень. Разрушитель дивана плохо кончил.
— Он… — Дафна задумалась, как объяснить. — Он выплеснул огромное количество силы на человека, который погубил мой любимый парчовый диван.
— Он все копит в себе, а потом взрывается, — со знанием дела сказала Грейнджер.
— Что копит? — спросила Дафна. — Когда он нервничает, я массирую ему спину. — Грейнджер уставилась на нее так, словно Дафна принялась расписывать собственные сексуальные вкусы. Чего, разумеется, никогда не произойдет. «О да, Грейнджер, обожаю, когда он шипит мне на ухо, пока я собственного имени не помню, а потом может продолжать сколько угодно, с его-то выносливостью и… сильными, мозолистыми, нежными руками». М-м-м. Дафна моргнула и постаралась об этом не думать. От легкого неудобства пришлось скрестить ноги.
— Массируешь… Гарри… спину? — переспросила Грейнджер.
— И он хорошо массирует. Мне не раз приходилось разминать ему шею и плечи, чтобы снять напряжение, — объяснила Дафна. — Признаю, потом я безжалостно его щекотала. Но он не был обездвижен заклинанием и вполне мог дать сдачи. Правда, без рубашки.
Грейнджер нахмурилась. — Ты… массируешь ему спину и щекочешь его?
— Мы уже много лет женаты, Грейнджер. Иногда мужу полагается массаж, — ответила Дафна. Не уточняя, что на прошлой неделе делала его с маслом. Простыни после этого были безнадежно испорчены. Да и сама она едва выжила.
— Но раньше Гарри весь каменел, когда я его обнимала, — сказала Грейнджер.
— Ох, — вздохнула Дафна. — Андромеда мне рассказала. Мы с Флер даже обсуждали, как бы отвезти его родственников куда-нибудь и там потерять.
— С Флер? — переспросила Гермиона. Дафна заподозрила, что Грейнджер немного туговата.
— Она уверена, что ее младшая сестра едва избежала бладжера, — объяснила Дафна. — Считает Гарри сумасшедшим. Он не сумасшедший, но, Мерлин, каким же усталым он был, когда мы поженились. Ему нужно было все это время отдыхать от всего. А огласка его так…
— Он ее ненавидит, — согласилась Грейнджер.
— А я стремительно теряю всякий интерес к публичности. Однажды по глупости вышла на Косой переулок без макияжа и милой модной шляпки, — сказала Дафна. — На следующий день на первой странице «Ежедневного пророка» появилась фотография и пространные рассуждения этой тараканихи Риты Скитер о том, что я сломлена, не справляюсь с травмой и потеряла желание жить.
— Она жук, не таракан, — поправила Грейнджер. — Ты сказала об этом Гарри?
— Он ответил, что у него есть специалист, которого можно послать разобраться. Но все пройдет без кровопролития.
Грейнджер, как ни странно, кивнула. — Но все же это только ты.
— Только… я? — переспросила Дафна. — Гарри меня любит, идиотка ты проклятая!
— Он просто очарован твоей красотой, — чопорно заявила Грейнджер.
— Не настолько уж я красива, — ответила Дафна. — Фотографию обработали. — То, что определенные наряды действовали на Гарри сильнее «Империуса», не имело отношения к делу. И обсуждать с Грейнджер сексуальные предпочтения и слабости мужа Дафна не собиралась. Это было только их с Гарри делом.
Грейнджер закатила глаза. — У тебя есть грудь, задница, и Гарри неравнодушен к красивым лицам.
— Именно поэтому он годами тайно встречался со мной в Хогвартсе, разумеется, — сказала Дафна. — Об этом написано в старых номерах «Придиры», еще до нашего интервью, призванного расставить все по местам.
— Он бы никогда не встречался с тобой, потому что ты чистокровная слизеринская корова, — отрезала Грейнджер.
— И все же, как ни удивительно