Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Я бы никогда не выбрала мужем Гарри Поттера, ловца Гриффиндора, — продолжила она. — Но он ведь не только ловец. Это просто побочное занятие… Когда мне предстояло замужество с Малфоем, я представляла, что через несколько лет смогу завести любовника. Наверное, после рождения наследника. А мы с Гарри, э-э… — Как это прилично сказать? Мы трахаемся, и это восхитительно?
— Он помогает мне с делами, с домом, а я стараюсь, чтобы его не арестовали, — сказала Дафна. — Мы женаты, и у нас есть… физическая алхимия. — Она сдержала улыбку. Физическая алхимия. Вот правильное определение.
Грейнджер сощурилась и откровенно скептически фыркнула. Дафна окончательно утратила самообладание. — Послушай, наш первый раз был отвратительным. Настолько, что я больше никогда не хотела повторять. Но Гарри так старался… — Она помедлила. — Он не спал с Джиневрой и вообще ничего, проклятие, не знал. А я придумала глупую схему: «Лежи и думай об Англии». Потому что это был не выбранный мной муж, я его не любила, но нам нужно было… это делать. Грейнджер нахмурилась. — Когда ты так рассказываешь, звучит ужасно.
— Гарри достал прекрасную, совершенно практическую маггловскую книгу о сексе. Она спасла нашу интимную жизнь, — сказала Дафна. — Как бы мне хотелось, чтобы у нас она была на свадьбе! Или когда мне было шестнадцать. Боги, как полезно было бы действительно что-то знать, а не обмениваться слухами с соседками по спальне.
Грейнджер покраснела. — Гарри… — прохрипела она, — говорил, что оценил бы такой свадебный подарок.
— Я бы к твоим проклятым ногам пала, — призналась Дафна. — Гарри не мог… — Она осеклась.
— Не мог чего? — спросила Гермиона.
— Это личное, — ответила Дафна. — Личное дело Гарри. И слава богу, в больнице Святого Мунго смогли помочь.
Глаза Грейнджер сделались огромными, как блюдца. — Неужели… Дурсли… — выдавила она, судорожно глотая.
— Хвала Мерлину, нет. Во всяком случае, насколько мне известно. Гарри никогда не говорил, и это останется между ним и целителями Святого Мунго. Никаких… признаков такого нет, — сказала Дафна. Глаза защипало, и она промокнула их платком. Дурсли все равно должны умереть. Только не после пыток до безумия.
Грейнджер моргнула и нахмурилась. — Ты… уважаешь его право на личную жизнь?
— Для Гарри это чрезвычайно важно, — сказала Дафна. — Некоторыми тайнами он со мной поделился. Я заслужила его доверие и уважаю его решения… кроме случаев, когда он ведет себя как полный болван.
Грейнджер кашлянула, почти рассмеялась и снова нахмурилась. — Тебе он небезразличен?
«Он мой любовник, была бы я проклятой дурой, если бы мне было наплевать», подумала Дафна, но произнести это не захотела. — Мы женаты уже почти три года, Гермиона. Я не стала бы специально причинять ему боль, как не стала бы обижать собственную лошадь. — Сравнение, конечно, содержало совершенно очевидный намек: обоих она оседлывала. Лютик была милой и послушной. Гарри куда более хлопотным созданием, но имел свои достоинства. Иногда просто восхитительные. В постели и не только. А счетная машина и кассовый аппарат спасли финансы семьи Блэк, пусть и не были столь же возбуждающими. Очень продуманные подарки, между прочим.
Гермиона перестала хмуриться и задумчиво хмыкнула.
— Когда мы отправились искать Дары Смерти… — начала Дафна. Ну вот, явный признак, что я слишком долго с ним живу. Впрочем, мысль о возможности еще век просыпаться рядом с Гарри казалась удивительно заманчивой.
Грейнджер насупилась.
— Ты вела себя очень грубо, — сказала Дафна. — Гарри попросил тебя прекратить. Я повторяю его просьбу. Мне неприятно по-настоящему целовать Гарри на глазах у других. Это наше личное дело. — А потом он подхватывает меня, и мы… Соберись, девочка! — Ты называла меня блондиночкой и утверждала, что Гарри поступил глупо, решив на мне жениться. Но Гарри меня любит, так что это явно неправда.
— Ему следовало жениться на Джинни, — сказала Грейнджер.
— Он женился на мне и любит меня, — ответила Дафна. От этих слов внутри стало тепло и спокойно. — Джинни нашла других. Много других. Что подводит нас к следующему вопросу.
— Какому? — спросила Грейнджер, даже не пытаясь отрицать, что Джиневра Уизли пережила разрыв с Гарри.
— Я могу освободить тебя, и ты не устроишь мне ничего дурного? — спросила Дафна. — У меня для тебя несколько предостережений.
— Предостережений?
— Грейнджер, сейчас ты свободная женщина. И, возможно, не заметила, но ты знаменита. Некоторые волшебники считают тебя вторым пришествием Морганы или Кандиды Когтевран.
Грейнджер кашлянула и покраснела. Дафна сосредоточилась и щелкнула пальцами. Наколдованные путы исчезли, и Гермиона слегка обмякла на кушетке.
— Но я же просто… я, — сказала она.
— Просто Гермиона «не обращайте внимания на мой орден Мерлина первой степени» Грейнджер, — ответила Дафна. — Теперь еще хуже: прежде вас было трое, а осталось двое. Ты героиня войны. Главная героиня-женщина второй войны.
— Очень многие тоже… — начала Грейнджер.
— Вы были частью троицы, сделавшей самую трудную работу, — перебила Дафна. — Гарри кое-что рассказывал. Не слишком подробно. И прежде чем ты опять начнешь, он объяснял это Долишу, который понятия не имел, зачем вы трое пустились в бега. А я присутствовала, чтобы давать Гарри юридические советы. Например, рассказать ему о Законе о доме и владениях.
— Вот это мне не совсем понятно, — сказала Грейнджер. — Зачем Министерству вообще понадобилось слушание, если Гарри в любом случае оправдают по Закону о доме и владениях?
— Все равно приходится являться на заседание Визенгамота, если ты… — Дафна