Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

Я перевернул страницу и несколько секунд рассматривал таблицу со структурой активов Мачадо, хотя уже понимал, что злость мне здесь только мешает. Уничтожить человека из ярости — занятие для идиотов, нормальный руководитель сначала изучает отчётность, кредитные линии, структуру собственности и только потом решает, насколько сильно он хочет испортить кому-то жизнь.

В полиции я ничего не докажу, нет этих самых доказательств кроме косвенного желания навредить в коротком разговоре.

Гильермо требовалось наказать иначе.

Не напугать, не заставить извиниться, не вытащить из него компенсацию за Корсу, потому что компенсация за дата-центр была бы почти оскорблением здравого смысла. Деньги у него есть, значит, штраф для него — просто дорогая квитанция, а квитанции ничему не учат. Максимум раздражают бухгалтерию.

Нет, мне требовалось сделать так, чтобы следующую попытку устроить подобное он обсуждал уже не с людьми, которым можно заплатить, а с управляющим банка.

В этом была определённая эстетика.

Гильермо хотел воздействовать на мою инфраструктуру.

Следовало посмотреть, насколько хорошо устроена его собственная. Этот вариант я уже проигрывал в голове, планируя короткую войну с его семьей. Пришло время освежить память.

Дэ Мачадо сами по себе бедными никогда не были. Страховая компания, семейный капитал, связи, клиенты, недвижимость, привычный для старых денег набор достоинств, который в газетах называют «устойчивым положением», а на практике он обычно означает, что банки несколько десятилетий знают твоего дедушку и потому позволяют тебе совершать ошибки на суммы, за которые обычного предпринимателя давно бы вынесли из отделения вместе со стулом.

Потом появилась семья Арано.

Отец Евы построил гостиничную сеть ещё до того, как Гильермо получил возможность распоряжаться ею, и, судя по старым документам, строил довольно скучно, а скука в бизнесе, как я успел убедиться за половину жизни, зачастую является высшей формой таланта. Покупал хорошие объекты, расширялся постепенно, не пытался каждую весну доказать журналистам, что предыдущий год был недостаточно великим, не открывал пять гостиниц одновременно только потому, что банки вдруг решили давать деньги под хороший процент.

Потом Ева вышла за Гильермо.

Две семьи объединились, капиталы переплелись, гостиницы Арано оказались рядом со страховыми деньгами дэ Мачадо, и какое-то время всё, вероятно, выглядело настолько красиво, что любой инвестиционный банкир мог бы расплакаться от счастья прямо над презентацией.

Два бизнеса, способных поддерживать друг друга — прекрасно.

Почти всегда именно с таких слов начинается история о том, почему через десять лет аудиторы внезапно находят дыру размером с небольшой бюджет провинции.

После смерти отца Евы Гильермо начал расширяться.

Причём начал не просто расширяться, а расширяться так, словно тесть все эти годы лично запрещал ему прикасаться к банковскому кредиту, а после похорон кто-то наконец открыл клетку.

Я подвинул к себе несколько листов с объектами, которые группа купила или начала строить за последние годы. Один курортный комплекс, второй, реконструкция старого городского отеля, участок на побережье, ещё одна гостиница, новый проект, доля в строящемся объекте. В прессе всё это называли «агрессивной стратегией роста», что всегда было удобным выражением, потому что оно одинаково хорошо подходило как для выдающегося предпринимателя, так и для идиота с хорошей кредитной историей.

Разница выяснялась позже, обычно в кабинете банка, а иногда и в суде. Мне нужно было понять, к какой категории относится Гильермо.

Я взял карандаш и обвёл даты приобретений. Сам по себе объём меня не впечатлял. Большие компании должны покупать много, иначе они превращаются в маленькие компании с большими административными расходами. Меня интересовала скорость.

Гостиничный бизнес особенно хорошо умеет создавать иллюзию богатства. Владелец может быть должен банкам сумму, от которой у нормального человека начнёт дёргаться глаз, но постоялец всё равно войдёт в холл, увидит мраморный пол, свежие цветы, консьержа в костюме и решит, что хозяин всего этого великолепия, должно быть, купается в деньгах.

Возможно.

А возможно, мрамор принадлежит банку, цветы оплачены из оборотного кредита, а владелец последние две недели объясняет финансовому директору, почему новый объект непременно выйдет на плановую загрузку в следующем квартале.

Недвижимость замечательно подходит под залог.

Именно поэтому она так опасна для людей, которым однажды понравилось расширяться за чужие деньги.

Предположим, отец Евы оставил после себя относительно здоровую гостиничную сеть, где значительная часть объектов уже была выплачена или хотя бы имела небольшой долг. Для Гильермо это означало не только десятки гостиниц, но и готовый набор красивых, понятных банку активов, которые можно было заложить.

Один объект обеспечивает кредит на второй.

Второй растёт в цене и помогает купить третий.

Третий ещё строится, зато первый уже можно перезаложить.

Потом появляется холдинговый долг, потом облигации, потом рефинансирование.

Потом финансовый директор начинает использовать слово «оптимизация структуры капитала», хотя по сути речь идёт о старой человеческой традиции занимать новые деньги, чтобы не возвращать старые прямо сейчас.

Я слегка улыбнулся и выписал на отдельный лист одно слово.

Сроки.

Размер долга не имел особого значения без понимания его структуры. Компания может быть должна десять миллиардов и чувствовать себя прекрасно, если долг дешёвый, длинный, а денежный поток стабилен. И может начать задыхаться от двух миллиардов, если половину надо вернуть через шесть месяцев, новый объект ещё не открыт, ставки выросли, а банк вдруг вспомнил, что слово «обеспечение» означает не только красивую строку в договоре.

Мне нужны были даты погашения. Какая часть кредитов заканчивается в ближайший год? Какая — через два? Где плавающая ставка? Какие объекты заложены несколько раз? Есть ли перекрёстные гарантии? Что заложено под строительство?

Какая часть новых гостиниц реально приносит деньги, а какая пока только прекрасно смотрится на фотографиях для прессы.

Потому что если Гильермо сидит на длинном долге, при этом гостиницы стабильно заполнены, а страховая генерирует хороший денежный поток, то мой блестящий план закончится тем, что я потрачу время, а он испытает некоторое финансовое раздражение и вечером всё равно спокойно поужинает.

Меня это не устраивало.

Я хотел увидеть конструкцию, в которой неприятность превращается в проблему, проблема — в необходимость срочно искать деньги, а необходимость срочно искать деньги — в тот чудесный момент, когда человек наконец обнаруживает, что его состояние состоит преимущественно из активов, которые нельзя быстро продать.

Гостиницы для этого подходили почти идеально. Они дорогие и престижные. Они прекрасно выглядят на обложках деловых журналов.

И они обладают неприятным свойством продолжать жрать деньги даже тогда, когда люди перестают в них приезжать.

Здание нужно содержать независимо от загрузки.

Охрана, инженерные системы, персонал.

Кондиционирование, бассейны, кухни, лифты,