Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев
— Но там же бюджетники, пенсионеры… — начал было я, скорее из внутреннего протеста, чем из реального желания воевать.
— И что? — Медведь презрительно фыркнул. — Этих нахлебников везде полно! Что ни тронь — то пенсионеры плачутся, то учителя с врачами ноют. Что они производят полезного, а? Привыкли всю жизнь сидеть на шее у государства, штаны просиживать — пусть отвыкают. Новое время на дворе.
Меня аж передернуло от этого неприкрытого социального дарвинизма.
— Эти «нахлебники», Евгений Владимирович, своими налогами формируют львиную долю государственного бюджета, — жестко парировал я. — А их потребительский спрос — это кровь любой нормальной экономики. Выжмете их сейчас досуха, отнимете последнее — и вам самим завтра некому будет продавать ни свои услуги, ни товары. Экономика без среднего класса встанет колом.
Евгений медленно повернул голову. В его взгляде больше не было ни удивления, ни ярости.
— Ты мне тут не умничай, юрист, — процедил он. — Экономику он мне будет читать… Скажи четко: лезешь в это дело или нет? И не обольщайся, дело даже не в Кате. Это там личное, семейное. А здесь у меня с тобой конкретный конфликт по бизнесу! И я его буду решать.
Я молчал. Я прекрасно понимал, что этот конфликт с Медведем в деловом поле я сейчас не вывезу. У меня нет ни связей такого уровня, ни силовой структуры, способной тягаться с его армией «быков». Упираться сейчас означало плевать против ветра. Того самого. Штормового.
— Не лезу, — пересиливая себя, ответил я. И в ту же секунду на душе стало так противно, гадко и тоскливо, что хоть волком вой.
Евгений удовлетворенно кивнул и, не меняя выражения лица, протянул мне ладонь. Я секунду смотрел на нее, борясь с отвращением, но всё-таки протянул свою и коротко пожал. Сделка была скреплена.
— Водитель тебя до дома довезет, — бросил Евгений, берясь за ручку двери. — Адрес мы твой уже знаем.
И после этих слов меня словно ледяным душем окатило. Я окончательно понял, что не зря бросил этот чертов гаражный кооператив. Они реально знали, где я живу. Знали, где живет моя семья. Никакие принципы и гонорары не стоили того, чтобы подвергать мать и сестер такой опасности.
Евгений уже открыл дверцу, собираясь выйти в морозную ночь, но напоследок обернулся:
— И еще. Знаем, что один гараж там твоей семье принадлежит. За ней он и останется. Целым и невредимым. Считай это моим подарком.
Он тяжело выбрался из джипа и с силой захлопнул дверь. И в этот момент, прямо перед моими глазами, в полумраке автомобильного салона вспыхнули и развернулись знакомые неоновые строчки:
[ИНДЕКС СУДЬБЫ ПЕРЕСЧИТАН]
Причина: Риски купированы.
Изменение: +15 [ДНО]
-------- [+105] —---- [ВЫСШАЯ ЛИГА]
Я сидел на заднем сиденье чужой машины, бездумно глядя в окно на мелькающие в темноте огни вечерней Тулы, и занимался беспощадным самокопанием.
На душе было мерзко. Хуже некуда. Я поступил откровенно низко, сам всё прекрасно понимал, но выбора у меня тупо не было. Вообще никаких шансов разрулить ситуацию иначе. Либо так, либо багажник, промзона и безымянная могила.
Но окончательно меня добил мой «Индекс». Эта бездушная система, оценивающая мою эффективность, неожиданно щедро накинула мне баллов за этот подленький, трусливый поступок! Получалось, что никакой морали у Индекса не существовало в природе. Ему был интересен исключительно сухой остаток, выживание и бизнес-прогресс любой ценой.
Но тогда возникал логичный вопрос, от которого мозги закипали: какого черта он тогда срезал с меня часть очков за свидание с Катей? Типа, отвлекся от дел? А сейчас я, значит, выгодно инвестировал в отношения с дочерью криминального босса? Вообще хрень какая-то непонятная. Логика системы ускользала от меня, оставляя лишь горький осадок.
— Парень, а тебе крупно повезло, — внезапно подал голос водитель.
Я нехотя оторвал взгляд от окна и посмотрел на его затылок.
— Да? И в чем же?
— В том, что живой едешь, — хмыкнул водила, глядя на меня через салонное зеркало. — Евгений Владимирович на тебя очень серьезный зуб имел. Пацанам сегодня говорил, что тебя чисто по понятиям мочкануть бы надо. Берегов, мол, фраер не видит.
От этих слов и от его снисходительного тона меня вдруг начало потряхивать. Внутренняя пружина, сжатая до предела после унижения на площади, начала стремительно распрямляться. Я начал закипать.
— Пусть он свой зуб знаешь куда засунет! — зло, с расстановкой процедил я.
Водитель крякнул, но руль не бросил.
— Ох, не проживешь ты долго с таким дерзким настроем, пацан. Но девку ты, конечно, цепанул зачетную! — он сально гыгыкнул. — Ладно выглядит как куколка, фигурка что надо, но главное не это! Если сможешь ее в постель затащить и ребенка по-быстрому заделать — будешь до конца дней как сыр в масле кататься. Евгений Владимирович давно о внуке мечтает. Наследник, все дела. Ну, или на крайняк о внучке…
От его слов, от этой грязной, животной расчетливости, с которой он препарировал мои отношения с Катей, мне стало до тошноты отвратительно. Вся мерзость этой ситуации обрушилась на меня разом.
— Тормози! — рявкнул я.
Водитель удивленно обернулся на мой рык, едва не вильнув на дороге.
— Чё?
— Тормози, придурок, я сказал! — я вцепился в ручку двери, готовясь открыть ее прямо на ходу.
— Слышь, ты не борзей тут! — огрызнулся бык, но по тормозам всё же ударил, спешно прижимая машину к обочине. — Это тебе шеф сегодня обещал волос с головы не трогать ради дочки, а я за твой гнилой базар могу и рыло начистить!
Машина еще не успела полностью остановиться, как я распахнул дверь и выскочил на вечернюю прохладу. Я с силой сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не захлопнуть тяжелую дверь джипа с такой силой, чтобы стекла повылетали на асфальт. Я лишь сухо, с достоинством щелкнул замком и, не оглядываясь на матерящегося вслед водилу, зашагал прочь по ночной улице.
Прогулка пешком по ночным тульским улицам хоть немного остудила кипящую голову и вернула ясность мысли. Свежий ветерок выдул из легких адреналин и напряжение прошедших часов.
Вот уже показались знакомые, родные очертания нашего двора. Скоро