Решётка и клятва - Cinder

Да и что дальше? Я не знаю, где я, не знаю, где мои вещи и в какую сторону бежать. Нужно хотя бы осмотреться. Может, тут трёхразовое питание и прогулки, а я сбегать собрался.

Шутка вышла так себе. Трёхразового питания мне тут ещё ни разу не предлагали.

Что-то я, видимо, перенервничал, а то понесло меня на бездарный юмор. Но лучше так, чем уйти в себя. Ведь так?

Вывел меня этот спортсмен и даже кандалы не надел. Сначала я решил, что меня провоцируют. Потом посмотрел на себя со стороны — на то, как я иду, придерживая бок, и как мне приходится останавливаться на поворотах, — и понял, что всё проще. Кандалы надевают на того, кто может убежать. Обидно, но по делу.

Так что я шёл позади охранника, который страдал одышкой, ничего не делал и просто рассматривал всё вокруг. Стараясь запомнить, где и куда ведут развилки, куда мы поворачиваем.

А запоминать было что — тут был просто лабиринт. Не знаю, как раньше строили тюрьмы, но идея сделать из неё лабиринт показалась мне очень мудрой. Даже если заключённый сбежит, он будет блуждать в еле освещённых коридорах: если повезёт — охранники его найдут, а если не повезёт — не найдут, и тогда он долго будет блуждать. Хотя не думаю, что здесь всё настолько продумано, — это я так, чтобы чуть-чуть отвлечься. Но наш маршрут я и правда запоминал.

Шли мы минут пятнадцать, может, и двадцать, но не потому, что путь был долгим, — просто охранник, видимо, переводил дыхание и шёл медленно. Я пару раз думал спросить у него дорогу и пойти самому, но решил, что это будет перебор. Интересно, настолько ли я нужен, что мне замнут дело об убийстве, или всё-таки не настолько и меня повесят на площади?

Не думаю, что товарищи того Гарета будут рады, если мне ничего за его смерть не будет. Он не показался мне такой сволочью, у которой нет друзей. Хотя говорят, первое впечатление обманчиво, так что я уже вряд ли узнаю, каким он был.

Наконец-то мы подошли к кованой двери, в которую постучал мой сопровождающий. И после приглашения он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я ожидал увидеть пыточную с какими-нибудь ржавыми окровавленными инструментами, которые будут внушать мне страх и заставят принять любое предложение. А встретил меня чистый кабинет, чем-то напоминавший земной стиль «лофт», с письменным столом, небольшим окном и стулом для посетителя. Это меня, если честно, напугало ещё больше. Пахнуло прошлым миром и бюрократическим адом, который мог перемолоть любого.

— Цель вашего визита? — спросил меня тощий старик в очках, даже не поднимая головы.

— Мне бы тоже хотелось знать цель визита. — Я уставился на охранника, что меня привёл и теперь встал в дверях.

— Его Сиятельство Гордон приказал доставить этого пленника к вам, как только он очнётся. Вам должны были сообщить, — уставшим голосом ответил он, как будто это не первый их такой разговор.

— А, пленник. Точно-точно. Значит, это ты, мальчик мой, прирезал дорогого Гарета? — покачал он головой. — Не скажу, что я опечален его преждевременной кончиной, но вот господина Гордона ты этим сильно подставил.

— Ну не скажу, что сделал это намеренно, хотя он сам пришёл ко мне угрожать. — Почему-то мне хотелось оправдаться перед этим стариком.

— Понимаю, понимаю. Но факт остаётся фактом. Ну не будем о былом. Давай лучше поговорим о будущем. Присаживайся. — Он указал на стул перед собой. — Меня зовут Люциус. Я, если можно так выразиться, заведую кадрами в этом богом забытом месте. А вас, юноша, как зовут и кто вы? Хотя подождите. — Он остановил меня, когда я уже собирался ответить. — Ливси, не мог бы ты подождать снаружи? Не стоит тебе слушать наш разговор.

— Да, мистер Люциус, как прикажете. — Здоровяк вышел и аккуратно прикрыл дверь.

— Простите, юноша, продолжим, — как только дверь закрылась, продолжил Люциус.

— Меня зовут Константин. Я не местный. Конфликтовать ни с кем не хотел, они сами пришли.

— Конечно, конфликтовать никто не хочет. Вот только ты пошёл чинить лодки и засветился. Я ведь прав? — прищурился он. — И попался на глаза Гордону. А ведь тебя предупреждали, — я вылупился на него, как на пресвятую деву Марию во плоти, — чтобы ты не высовывался сильно. Хотя не думаю, что тут есть твоя вина. Просто стечение обстоятельств. Один усердный клерк о тебе узнал, а дальше сыграла банальная жадность. Чего зенками хлопаешь? Думаешь, что вся власть в этом городе у Гордона?

Я кивнул, чем вызвал безудержный смех старика.

— Не тут-то было. Есть ещё кое-какие влиятельные люди. Но тебе такое знать не положено.

— А что мне знать положено? — не удержался от колкости я.

— А вот это уже правильный вопрос, — назидательно поднял он палец, как будто я до этого задал хоть один вопрос. — Тебе положено знать ровно столько, сколько нужно, чтобы ты хорошо себя вёл. Например: мальчишка и птица не у нас. Это всё.

— Генри и Сали живы? — я подскочил на стуле.

— Успокойтесь и перестаньте кричать, иначе придёт Ливси, и наша беседа закончится.

Я сел и приготовился слушать.

— Вот и славно, — продолжил старичок. — Что ещё вам надо знать… Пожалуй, ничего. Строить планы в вашем положении — занятие вредное, от него портится характер и пропадает аппетит. А вам сейчас надо есть.

— А если я всё-таки начну строить?

— Тогда я вам от души советую делать это молча. — Он впервые посмотрел на меня поверх очков, и взгляд у него оказался совершенно не стариковский. — В этом здании стены слушают лучше, чем люди.

— Мне нужны мои вещи. Все, что были при мне. До единой. — Ну а иначе я просто буду сидеть в камере и ждать, когда Его Сиятельство Гордон обо мне вспомнит.

— Ишь ты, какой прыткий и наглый, — беззлобно засмеялся Люциус. — Напоминаешь меня в молодости… Эх, давненько это было. Будут тебе твои вещи, все или не все — я не знаю, но