Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

Я довернул нож. Раздались визг и хрип, тело монстра дёрнулось в судороге — и под коленями снова оказалось твёрдое мясо.

Ускорив нас потоками ветра, я резко направил корпус твари вниз — прямо на гнильника.

Жаба слегка подняла морду. Горловой мешок сжался, пасть резко открылась, и из неё вылетел толстый чёрный язык.

Чтобы язык гнильника ударил исключительно по крылатой твари, но не задел меня, я выставил воздушный барьер. Едва один монстр поймал другого, я тут же выдернул нож и отбросил себя в сторону потоком воздуха.

Крылатую тварь понесло вниз, прямо к распахнутой пасти…

Но она и не пыталась вырваться. Когти впились гнильнику в морду, крылатая рванула их на себя — и левый глаз жабы лопнул.

Я погасил падение воздушной подушкой и приземлился на крышу «Егеря» — ровно там, откуда недавно и начал своё межмировое путешествие.

Гвардейцы, видевшие это, разразились громогласным «ура».

Святогор стоял неподалёку с гранатомётом в руках. Завидев бой двух монстров, он позволил себе на секунду отвлечься и глянул на меня единственным глазом.

— Явился, — хмуро сказал он. — На попутке?

— Подвезли, — кивнул я. — На вон той чёрной простыне.

— Простыня летучая, — злобно выдавил Свят и повернулся обратно к монстрам. — У нас минус одна машина. Предлагаю на этом закончить наш отрицательный рост колонны.

Я молча кивнул и глянул на то, как шагах в тридцати от наших машин по асфальту катались обе твари. Сближаться с ними я не собирался — хотелось уже закончить с этими порождениями Скверны поскорее и без лишней возни. За сегодня я и так уже вдоволь с ними возился.

— Петрович! — крикнул я, не слезая с крыши. — Готов стрелять атакующим контуром?

— Всегда, Антон Игоревич! — отчеканил он из кабины.

«Рух, готовность! — подал сигнал я. — И чтоб Насти рядом не было!»

«Есть!» — ответил он, в кои-то веки удержавшись от лишних комментариев.

Я начал закручивать воздушный тоннель, связывающий крышу «Егеря» с местом боя двух монстров. Такой тоннель ускорит движение заряда и даст на выходе, как нынче говорят, больший коэффициент полезного действия, не рассеиваясь по округе.

Когда всё было готово, я отдал команду Петровичу, пустил по тоннелю финальный поток Силы и спрыгнул вниз.

«Егерь» рявкнул бледно-зелёным лучом, и тот поразил обеих тварей.

— Свят! — дал команду я, и глава гвардии выстрелил из артефактного гранатомёта.

А следом к представлению подключился Рух. Широкое пламя обуяло двух чудовищ. Чтобы ещё сильнее не портить окружающий ландшафт и сохранить мощность, я огородил пламя воздушными стенами. Огонь копился внутри них, превращаясь в клубящийся огромный шар.

Когда пламя угасло, перед нами лежали два застывших обугленных трупа. От «простыни летучей» остались лишь кожа да кости, а вот жаба, поджаренная и упавшая брюхом кверху, всё ещё сохраняла в себе кое‑какие органы.

— На разделку! — распорядился я.

Лапа первым делом проверил пулемёт, а потом спрыгнул с «Волка». Ёрш грел ладони, дуя на них. Кремень жадно пил воду из баклажки — по тому, как опустел его Источник, было ясно, что он тут даром времени не терял. Наверняка не раз «опускал землю» под ногами гнильника, чтобы тот не смог прыгнуть.

Удерживая невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать свою усталость, я выжег Скверну из обеих туш.

Справа подошёл Свят и внимательно оглядел обе туши. Потом перевел цепкий взгляд на меня.

— У тебя раны во всю спину, — хмуро проговорил он. — Ты где был, Первый?

— Хотел бы я знать, — задумчиво ответил я. — «Простыня летучая» оказалась с фокусами. Не поверишь, но она закинула меня туда же, где пропадали Егор с коровой Степаныча.

— Понял, — после долгой паузы сказал он, явно ничего не понимая. — Потом расскажешь.

— Что с людьми? — строго спросил я.

— Опять Валера, — вздохнул Свят. — Сидел в кабине пикапа, когда эта дрянь хватанула языком кузов. Плечо выбил. А Ёрш когда его вытаскивал, схватился за борт, а там её слизь — ладони теперь в пузырях. В остальном порядок.

Пока здоровые бойцы занялись разделкой туш, я немного восстановил Силы и прошёлся по раненым. Сначала одним движением вправил плечо Валере — тот выругался так, что Зубов уважительно присвистнул. Ершу же хватило нашей мази и небольшого импульса Силы, чтобы яд не пошёл дальше. Заодно я подлатал и собственную спину. Куртку, правда, теперь только выбрасывать. Или отдать кому-то зашить…

Глянув на «Стража», я усмехнулся — стрелки часов теперь шли вперёд спокойно и чётко. Я сверил время с часами Святогора — ни минуты разницы.

Рядом с головой гнильника из ниоткуда возникла Настя, с живым интересом заглянув в пустую глазницу.

«Нельзя! — приземлился Рух рядом. — Жаб мы не едим, подчинённая! Сколько раз повторять: лягушки съедобные, жабы ядовитые!».

Цапля постояла ещё какое-то время, потом пропала, а через минуту встала на крыше «Егеря» с мелкой лягушкой в клюве.

— Антон Игоревич! — подошёл ко мне уставший Игоша и с любопытством уставился мне в глаза. — Как вы… Где вы… были?

— Потом расскажу, — улыбнулся я парню и хлопнул его по жилистому плечу. — Подумаешь, полетал немного. Меня всего-то несколько минут не было.

— Первый, ты шутишь? — проговорил Святогор. — Тебя не было около получаса! Я остановил колонну и отправил машины прочёсывать окрестности. Предполагали, что ты где-то с твари свалился. А потом на нас вышло это, — он скривился, глядя на ошмётки гнильника, и сплюнул.

Я же с удивлением переваривал услышанное. Не мог я так долго валяться на «красной траве» — моё чувство времени не обманешь!

Если только время в том мире не течёт с другой скоростью…

И все же моё тело и всё естество явно не чувствовали себя обманутыми во время скачков между мирами.

Отложив этот вопрос в копилку тех, над которыми нужно будет подумать, я принялся помогать бойцам с разделкой тушек. Ветряным скальпелем я извлёк железы за глазами летающего монстра, и Петрович мне тут же расторопно подал под них отдельный контейнер. Хвост этой «летучей простыни» я тоже отсёк ветром и поручил завернуть его в брезент.

Затем полезли за Ядрами. Оба Ядра были огромными, размером с три кулака, а Жетоны — оранжевыми.

Когда мы закончили с разделкой и погрузили всё в машины, Святогор хмурился возле «Егеря», держа у уха телефон. Заметив меня, он опустил трубку.

— Штаб не отвечает, — прорычал мой глава гвардии. — Хотел предупредить, что задержимся. Дело-то, на секундочку, к полуночи, а нам ещё дальше ехать.

Он выругался, вновь набрал номер из предписания, но результат был тем же.

— Ладно, —