Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Перкс? — Дафне пришла в голову мысль. — Ты не думала перейти в другую школу?
— Что? В другую школу? Проблема не в школе. Проблема в вас. В тех, кто ненавидит маглов.
Дафна плотно сжала губы. Она не ненавидела маглов. Почти ничего о них не знала, старалась держаться подальше, признавала, что они опасны, и знала, что ведьме в магловских местах небезопасно. Но ненавидеть? Нет, пожалуй. Жан-Клод на Святочном балу Турнира Трех Волшебников весьма высокомерно высказался о ее невежестве и страхе перед маглами. За это он не получил поцелуя на прощание. Самодовольный, высокомерный французский… мальчишка. И тут Дафну осенило. Франция.
— Франция. Шармбатон, — сказала она. — Там не происходит… того, что сейчас происходит здесь. И к таким вещам относятся иначе.
— Франция? — Перкс скрестила руки. — Я не говорю по-французски, а моя семья в опасности, ты… тупая корова.
Дафна остолбенела. Перкс — самая низшая, ну хорошо, единственная маглорожденная на Слизерине — назвала ее тупой коровой. Какая наглость. Совершенно не знает своего места. А потом Дафна вдруг поняла, что, хотя ей и жаль Перкс, она на самом деле никак ей не помогает. Дафна была чистокровной ведьмой из Священных двадцати восьми; новый порядок лично ей ничем не угрожал. Для Перкс же он мог означать смерть. Как для красивого Седрика Диггори. Дафна вздохнула: он был самым высоким, темноволосым и красивым мальчиком в Хогвартсе, и Чжоу Чанг вертела им своими мозолистыми квиддичными пальцами, а теперь он был мертв. Дафна шмыгнула носом, скучая по прекрасному пуффендуйскому зрелищу. И умным он тоже был, напомнила она себе, на несколько секунд уставившись на зачарованную картину зимнего дня.
Перкс кашлянула.
— Гринграсс? Франция? Ты серьезно?
Дафна снова посмотрела на нее.
— Моя семья занимается международными перевозками с помощью портключей. Папа может прислать мне один. Вы сможете уйти всей семьей.
— Всей семьей? Продать дом, родителям бросить работу? Ты настолько же тупая, насколько выглядишь?
Дафна ахнула от подобной наглости.
— Неблагодарная грязнокровка!
Перкс показала ей крайне неприличный жест одним пальцем.
— Отлично! — разозлилась Дафна. — Забираю свое предложение обратно.
— Высокомерная расистская сука, — бросила Перкс, подхватила сумку с книгами и вышла.
Дафна осталась одна и кипела от негодования. Она не была ни фанатичкой, ни сукой. Она предлагала помочь этой наглой грязнокровке. Разумеется, так, чтобы Панси ничего не узнала. И старшие девочки тоже — некоторые из них явно поддерживали вполне определенную сторону.
Дафна написала папе, опустив несколько деталей. В основном то, что Перкс была маглорожденной. Вместо этого она весьма прозрачно намекнула, будто Перкс — полукровка и громкая сторонница Дамблдора. То есть просто написала эту ложь прямо. В письме лгать было гораздо легче.
На следующий день папа прислал ответ с заметной выпуклостью. В конверте лежала старая белая деревянная шахматная пешка, вокруг которой было намотано огромное количество красной нитки. Совершенно случайно это напоминало уменьшенный министерский портключ — только там использовали деревянные стержни толщиной с колбасу и тонкую красную веревку. Само письмо было совершенно обычным и ни словом не упоминало Перкс; лишь одно слово оказалось подчеркнуто: «блестяще».
Дафна довольно улыбнулась тому, насколько папа умен и осторожен. Еще день ушел на то, чтобы поймать Перкс в спальне без свидетелей. В итоге это произошло в ванной: Дафна приводила в порядок волосы, когда Перкс вышла из душевой кабинки.
— Перкс, — тихо сказала Дафна. — У меня для тебя подарок.
Перкс замерла, сжимая в руке сумку с банными принадлежностями.
— Что?
Дафна кивнула на открытую дверь спальни. Перкс закрыла ее.
— Это портключ во Францию. Кодовое слово — «блестяще». К нему привязана длинная веревка: все, кто ее касается, отправятся вместе с тобой. Мы такими грузы перевозим.
— Грузы?
— «Гринграсс Импорт-Экспорт», — ответила Дафна, продолжая расчесывать волосы.
— Почему ты мне помогаешь?
— А почему нет? Это почти ничего не стоит, и… я хотя бы… — Она осеклась, неожиданно почувствовав, как к горлу подкатывает что-то неприятное.
— Сделала что-то хорошее впервые в жизни? — подсказала Перкс. — Я не могу просто схватить всех и уехать.
Дафна развернулась и наставила на нее щетку для волос.
— Я напишу инструкции. Галлеоны взять легко, а гоблины на Рю Мажик в Париже обменяют их на франки. Папа так получает франки, чтобы расплачиваться с французами.
Перкс моргнула.
— Твой отец торгует с нормальными людьми?
— Они что-то выращивают, мы покупаем, ввозим и продаем, — объяснила Дафна. — Магических ферм не так уж много, а икру, паштеты и приличное вино любят все. Даже Малфои покупают икру. Русскую, во всяком случае.
Все знали: пока это происходило не в Британии, даже Малфои могли делать вид, что ничего особенного нет. Маглам во Франции платили, а не травили их — какая разница? Они ведь были не здесь, в Британии, и не заставляли страну пахнуть маглами.
Перкс покачала головой.
— Лицемеры. Сборище лицемеров.
— Это просто бизнес.
После Гербологии Дафна вернулась в спальню, смыла с себя запах драконьего навоза и уселась на кровати с письменным планшетом, чтобы начать эссе об одиноких луках. Сбоку она стала записывать указания для Перкс.
«На Рю Мажик можно попасть со стороны канала Сены. Найди двух львов у воды и пощекочи их под подбородками. Гоблинский банк находится примерно в середине улицы; у него безвкусные золотые рамы на окнах. Адрес Шармбатона: Académie Beauxbâtons, à l'attention de Madame Maxime».
Дафна порылась в сундуке и нашла письмо от Жан-Клода. Он подробно описывал, как перевестись в Шармбатон, и Дафна просто переписала объяснение, не утруждая себя размышлениями. Высокомерный французский придурок. Только потому, что он хорошо танцевал, она совершенно не собиралась переводиться и становиться его девушкой. И что она делала бы после его выпуска? Три года в Шармбатоне без парня и с неидеальным французским? Ела бы французскую еду и растолстела до невозможности,