Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
На следующий день «Ежедневный пророк» напечатал фотографии… Сам-Знаешь-Кого, сражавшегося с Верховным чародеем Дамблдором в атриуме Министерства. Мистера Малфоя и еще нескольких весьма уважаемых людей арестовали и отправили в заключение после того, как поймали в мантиях Пожирателей смерти; мистер Малфой при этом был тяжело ранен. А если верить «Пророку», Гарри Поттер и его компания идиотов умудрились сражаться со взрослыми Пожирателями смерти и не погибнуть. Но главное — и куда более ужасное — Сам-Знаешь-Кто действительно вернулся. Мысль о том, что люди, с которыми Дафна сидела на одних уроках, могли сражаться со взрослыми Пожирателями и победить, казалась какой-то неправильной. Взрослые ведь должны были хорошо владеть магией.
Папа очень много времени проводил у камина, связываясь с кем-то по каминной сети. К июлю у мамы и папы появился План, о котором они рассказали Дафне и Астории после ужина.
— У нас есть план, — объявил папа.
Это звучало успокаивающе.
Мама левитировала большой рулон бумаги, закрепила его чарами на стене столовой и позволила раскрутиться. На листе была нарисована огромная схема с подписями характерным папиным почерком. Одно слово сразу бросилось Дафне в глаза: «помолвка». Во рту пересохло. Ох, нехорошо.
— Итак, у нас есть план, — повторил папа. — Он предусматривает помолвку для вас обеих.
Астория распахнула огромные темные глаза. Дафна с трудом удержалась от замечания по этому поводу.
— Мы нашли человека с хорошими… связями с формирующимся центром власти, — продолжил папа, обращаясь к Дафне. — Мы можем обручить тебя с ним. Это обеспечит твою безопасность и выживание нашей семьи.
— Всего один наследник, дорогая, — добавила мама. — И еще очень нескоро.
Дафна предпочла пока вообще об этом не думать.
— Мама! — возмутилась Астория.
— А что касается тебя, юная леди, — папа выглядел даже немного самодовольным, — мы все прекрасно знаем, что молодой Драко Малфой кажется тебе очень красивым.
Астория покраснела и открыла рот, как золотая рыбка. До чего недостойно. Да и Малфой был избалованным импульсивным придурком.
— Папа! — пискнула Астория.
— Договорились о твоей помолвке с молодым Малфоем. Он ведь тебе нравится, верно?
Астория молча кивнула. Дафна почувствовала легкое раздражение. Ей достается какой-то неизвестный болван, а Астории… фу. По выражению Лили, Малфой страдал тяжелой формой синдрома напыщенного задницы, и Дафна не могла не согласиться, хотя Панси все-таки была ее подругой. Ох. Панси.
— Папа, мама, а как же Панси?
— Ее мать найдет ей кого-нибудь другого, — спокойно ответила мама. — Астория не выйдет замуж до восемнадцати, и мальчик не будет на нее давить. Мы отдельно включили это в договор.
— Договор, — повторила Дафна.
— Они еще не подписаны, но для тебя мы получили особые условия, дорогая, — сказала мама.
— Какие?
«Особые условия» звучали подозрительно. Какой-нибудь уцененный мальчик с кривыми зубами? Только не Флинт. Фу. Пожалуйста, не Флинт.
— Глава семьи Блэк, — самодовольно сказала мама. — Технически это тот же молодой человек, что и у твоей сестры, но, как мы уже сказали, от тебя требуется лишь один наследник. На наследнике Блэков они не настаивали.
— Малфой, — Дафне вдруг стало дурно. — Драко Малфой. Я выйду за Малфоя? Фу, гадость.
— За наследника семьи Блэк, — уточнила мама. — Ты сможешь… жить своей жизнью, а твоя сестра займется… мальчиком.
Дафна сглотнула. Если подумать, это звучало не так ужасно, как альтернативы: Нотт или Забини, например, единственные мальчики на ее курсе, которые не были полными идиотами. Немного… без любви, конечно. Но зато безопасно. Крэбб и Гойл фактически станут их телохранителями.
Вскоре министра Фаджа отправили в отставку, а его место занял мрачный Руфус Скримджер.
— — —
Шестой курс оказался… другим. Малфой бросил Панси — и, пожалуй, это было к лучшему, хотя Панси переживала тяжело и начала заедать горе. Еще Малфой сломал Поттеру нос в поезде. Когда нос зажил, Поттер стал ходить по школе с таким видом, будто над его головой постоянно висела грозовая туча. И наконец-то вырос. Вообще за лето почти все мальчики их курса вытянулись и превратились в… молодых мужчин. Нотт по-прежнему напоминал грызуна, трансфигурированного в человека, только теперь высокого. Не кролика, а, пожалуй, зайца.
Мир и правда, похоже, приближался к концу: и у Поттера, и у его приятеля Уизли появились девушки. Гриффиндорские шлюшки. Ну хорошо, Лаванда Браун и младшая сестра Уизли. Последняя совершенно нечестным образом вернулась в школу с фигурой, на которую мальчики начали пялиться. Дафна подозревала, что необходимость донашивать слишком тесные прошлогодние брюки очень помогала мисс Уизли: Блейз Забини регулярно разглядывал ее зад. Проклятые спортивные квиддичистки. По крайней мере, существовали Заглушающие чары и история принцессы Антуанетты с конюшим. А в некоторые вечера можно было даже не перечитывать книгу. Результат получался тот же.
К концу года стало хуже. Школу закрыли раньше времени после убийства директора — профессором Снейпом, из всех возможных людей. Дафне он всегда казался просто озлобленным саркастичным мужчиной, а оказался еще и Пожирателем смерти с убийцей в придачу. Малфой исчез одновременно с ним, что выглядело… проблематично. Зато немногие семикурсники, от которых можно было ждать неприятностей, начинали избегать гостиной, стоило Дафне или Астории там появиться. Все-таки были свои плюсы в помолвке с известным Пожирателем смерти, чей отец явно занимал среди Пожирателей очень высокое положение.
За лето министр Скримджер умер при не вполне ясных обстоятельствах, как и еще несколько сотрудников Министерства, а его место занял Пий Толстоватый. Законы начали меняться. Практически за одну ночь грязнокровок обязали регистрироваться в новом министерском отделе. Поттер и его маглорожденная подруга Грейнджер в школу не вернулись, а вскоре повсюду появились их портреты с совершенно безумными наградами за сведения, ведущие к поимке: сотни тысяч галлеонов за каждого. За Поттера, разумеется, больше. Маглорожденных в Хогвартс теперь вообще не допускали. Для них Министерство организовало специальный лагерь перевоспитания, где, согласно официальной формулировке, их «учили занимать надлежащее место в обществе».
Как учебный год седьмой курс был отвратителен. Тетя и дядя Гестии и Флоры приехали «преподавать», посещение школы стало обязательным, поездки в Хогсмид отменили. Довольно скоро стало очевидно, что большинство учеников просто держат в качестве заложников,